Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 90 – Анна Кривенко

Видя, что индеец нервно сглотнул, София снова умиленно усмехнулась и продолжила убаюкивать его нежностью своего тихого голоса:

— Ты такой особенный! Ты очень понравился мне с первого взгляда! У тебя такое красивое лицо и такая необычная внешность! Ты потрясающее дитя природы! Как жаль, что я не могу, как ты, быть свободной, и жить среди простора прерии! — последние ее слова прозвучали печально, но потом она быстро взяла себя в руки: сейчас ни в коем случае нельзя менять тон голоса, ведь, хотя он и не понимает слов, но интонацию слышит отчетливо, а именно ласковый тон способен очень сильно расположить эмоции зверя к человеку. — Если бы я могла, я навсегда осталась бы рядом с тобой, но я знаю, что тебе нужно домой, на свободу. Я хочу освободить вас, но еще не знаю, как…

София остановилась и замерла, всматриваясь в его глаза, а рука ее так и осталась лежать на его плече. Хота был сражен и побежден на месте. Столько ласковых и нежных слов в его адрес! Столько искреннего восхищения в ее голосе! Она, как Ангел, о которых не раз рассказывал Четан! Неужели Ангел спустился с небес, чтобы их с Четаном спасти? Хота затрепетал. Когда София снова улыбнулась и ласково потрепала его по щеке, он немного дрожащей рукой тоже прикоснулся к ее волосам, чтобы поверить в то, что она настоящая. София расценила этот жест, как завоеванное доверие, и в ответ положила свою ладонь сверху на его ладонь. Хота заволновался еще больше и осторожно высвободил руку. София поняла, что покорение прикосновениями пора приостановить, поэтому пододвинула к нему еду и, довольно улыбаясь, прошептала:

— Ешь! Ты должен быть сильным и здоровым!

На сей раз Хота послушно взял мясо и начал жадно есть. Он был очень голоден, потому что нормально ел лишь прошлой ночью. София умиленно смотрела на него. Он был в тысячу раз прекраснее любого коня или даже волка. Под его кожаным индейским нарядом угадывались крепкие мышцы. Его лицо и тело был совершенны, а бесхитростная открытая душа — еще прекраснее!

София улыбалась, пока он не доел. Потом она встала со стула, забрала посуду и тихо прошептала:

— Я пока пойду, — она жестом указала в направлении потайной двери, — но приду завтра. Я придумаю, как вам помочь, ладно?

Она знала, что индеец ничего не понимает, но надеялась, что он без проблем отпустит ее.

Хота не посмел ее останавливать, поэтому она быстро преодолела расстояние до потайной двери и скрылась за нею через мгновение. Юноша вытер руки об набедренную повязку. Он был сильно ошарашен и взволнован. Он до сих пор ощущал нежные прикосновения Ангела к своей щеке и к волосам, и его сердце вздрагивало. Неужели она действительно пришла с небес? А ее восторженные слова: «Какой хороший мальчик! Ты такой особенный! Ты мне понравился с первого взгляда!» — снова и снова звучали в его голове, просто вгоняя его в краску смущения.

Этой ночью ему с трудом удалось уснуть. Если бы не полный желудок, он подумал бы, что это был просто удивительный сон…

Анита уже даже не плакала.

Мысли о Четане измучили ее до такой степени, что ей уже не хотелось жить. Ей каждую ночь снилось, как он убивает ее родителей. Это сводило ее с ума. Если бы рядом с нею был ее отец, он объяснил бы ей, что через свое непрощение она дала место демонам, и они начали мучить ее кошмарами и жгучей ненавистью, все больше завладевающей ее душой. Но Анита не понимала, что же она делает не так.