Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 93 – Анна Кривенко

Хота попытался углубить поцелуй, но София наконец очнулась и с силой его оттолкнула.

Но оттолкнуть крепкого парня было не так уж просто. Он был похож на скалу. Однако, когда Хота почувствовал ее сопротивление, то вынырнул из своих головокружительных эмоций, захвативших его подобно буре, и позволил девушке отшатнуться от себя.

София отступила назад на полметра, натолкнулась на собственный стул и, не удержав равновесие, плюхнулась на него без сил. Вот теперь в ней проснулось все: и шок, и стыд, и дикое смущение.

Как это могло произойти? Хота отреагировал совсем не так, как она ожидала! Она впервые взглянула на него, как на человека. Он больше человек, чем зверь? Он знает, что такое поцелуй? Неосознанно София притронулась к своим губам. Она никак не могла прийти в себя. С ее лица слетела улыбка, а с разума — беспечная пелена.

Она другим взглядом посмотрела на Хоту, который замер в напряженном ожидании.

Лунный свет ярко освещал его сосредоточенное лицо. Оно было по-прежнему прекрасно и необычно, но София вдруг представила, что он просто юноша, такой же, как Михаэль, например. И после этого она прокрутила в памяти все то, что она ему говорила, как смотрела на него и как обняла его, в конце концов, и ее начал охватывать ужас.

— Ты… ты… скажи, ты понимаешь меня? — дрожащим голосом пробормотала София.

Хота понял, что девушка осознала сейчас много нового для себя. Он коротко кивнул, давая понять, что все прекрасно понимает.

София задрожала. Ей стало так стыдно и так неловко, что захотелось провалиться сквозь землю. Она резко вскочила на ноги и ринулась к потайной двери. Через мгновение она исчезла за ней, но, находясь в сильном шоке, не заперла ее и умчалась через гостевой дом на улицу, желая поскорее найти убежище в своей комнате от жуткого стыда.

Хота еще какое-то время сидел на стуле неподвижно. Он не знал, правильно ли он поступил и жалеть ли ему об этом поцелуе. Девушка вела себя странно с самого начала, и даже до сих пор он не понимал, что же ею двигало. Но сейчас ее неверные представления были, однозначно, разрушены, поэтому отношение к нему с ее стороны уже не будет прежним. Значит, она больше не будет помогать им. Значит, нужно как можно скорее бежать отсюда своими силами.

И тут Хота понял, что она не заперла потайную дверь. Он бросился к ней и сразу же оказался в небольшом коридоре. Чуть дальше он обнаружил еще одну подобную дверь и догадался, что она ведет в комнату, где держат Четана.

Хота открыл засов и осторожно заглянул в комнату. Четан дремал на полу. При появлении Хоты он мгновенно вскочил на ноги, но юноша дал ему знак сохранять тишину. Подойдя к нему ближе, он шепотом объявил свой план побега, и Четан согласился на его осуществление.

Они бесшумно выбрались из комнаты. Проходя по темным незнакомым коридорам, они были напряжены до предела. Их шаги были совершенно бесшумными, как у диких кошек, а тела были готовы среагировать на любую неожиданность. Но в доме, очевидно, никого не было. Очередной коридор вывел их в огромное высокое помещение, посреди которого стояло большое деревянное сооружение непонятного назначения. «Фортепиано» — в голове Хоты вдруг возникло странное слово. Он не понял его значения и просто отмахнулся от него. Индейцы замерли, тщательно осматривая комнату. Она была пуста. Четан позволил себе скользнуть взглядом по огромным окнам и по резной мебели. Он искренне удивился способностям бледнолицых строить такие масштабные и сложные дома. Но это занимало его мысли ровно несколько секунд. Увидев на противоположной стороне большую дверь, он дал знак Хоте, и они направились к ней.