Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 95 – Анна Кривенко

— Не стреляйте! Вы можете ранить кого-то из поместья!

Пленники подбежали к забору, но группа мужчин уже заметила их и бежала в этом направлении.

— Хота, — взволнованно прошептал Четан, — скорее взбирайся наверх и беги! Я остановлю их!

— Нет, брат! Я не трус! Я не оставлю тебя! — юноша говорил решительно, но зеленые глаза его смотрели на Четана умоляюще.

— Хота, это приказ! — серьезно произнес Четан и подтолкнул друга к забору.

Хота очень огорчился, но не посмел противоречить. Он начал взбираться наверх, но ранение давало о себе знать и заставляло его руки и ноги дрожать. Когда он преодолел уже половину пути наверх, его ноги соскользнули, и он упал обратно на землю, скатившись под тень больших остриженных кустов.

— Наверное, это конец… — удрученно подумал он. — Значит, я умру в бою!

Приняв отчаянное решение, он попытался встать на ноги, но вдруг чья-то рука схватила его за запястье. Резко обернувшись, он увидел… свою странную милую благодетельницу, которая бесцеремонно прыгала ему в объятия еще пару часов назад.

Она приложила палец к губам и дернула его за рукав, давая знак следовать за ней. Хота замер в нерешительности. Он уже готов был умереть рядом с Четаном, но тот приказал уходить. Что же делать?

Хота приподнялся и выглянул из-за кустов. Четан вступил в рукопашный бой и с поразительной силой отбрасывал многочисленных противников по разные стороны, четкими ударами повергая их в бессознательное состояние. Четан не даром слыл самым сильным воином всего племени. Хота захотел броситься к нему и тоже проявить свою силу и отвагу настоящего воина апачей, но у него резко закружилась голова. Его кожаная куртка уже сильно пропиталась кровью, и дрожь в теле все больше возрастала.

София снова настойчиво дернула его за рукав. Хота немного затуманенным взглядом посмотрел на нее. Может ли он довериться ей? На белом, как луна, лице девушки отражалось искреннее беспокойство и трепет, и он почувствовал, что она действительно на его стороне.

С трудом привстав и чувствуя, что силы все больше оставляют его, Хота почти ползком поспешил за Софией. Очень быстро они поравнялись с небольшой деревянной дверью, спрятанной за листвой плюща. Девушка толкнула дверь и вывела индейца на небольшую безлюдную улочку. Солнце уже взошло, но люди еще не спешили покидать свои дома.

Беглецы миновали несколько домов. Софии пришлось поддерживать Хоту за руку, потому что он все больше слабел. Наконец, завернув за угол, они уперлись в крытую повозку, в которую поспешили взобраться. Девушка уложила индейца на дно повозки, а сама села за управление лошадью.

Хота почувствовал, что они двинулись с места. На него начало наползать состояние дремоты, но он старался ему не поддаваться. Как там Четан? Сможет ли он выжить? Отчаяние и чувство вины начали нахлынывать на юношу. Его губы беззвучно зашептали:

— Иисус, Бог Четана, пожалуйста, спаси его! Прошу тебя! Я знаю, что Ты Великий и что Ты Любящий! Четан тоже всегда очень любил Тебя, поэтому… услышь меня сейчас, умоляю от всего сердца!..

* * *

Четан догадывался, что ему не спастись. Противников было слишком много, а силы его истощались. Он мысленно умолял Господа спасти Хоту, а сам готовился к переходу в вечность.

Четан до последнего был верен своему обещанию никого не убивать. За годы он научился мастерски отправлять противников в бессознательное состояние буквально одним ударом, поэтому количество поверженных им бледнолицых все больше росло за его спиной.