Книга Дети Хедина, страница 135 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Его нагонял торопливый перестук каблучков.

— Кирилл! Пожалуйста, не обижайся!

Лена чуть не плакала, и он остановился, не стал отговариваться, ссылаясь на дела. Она ведь ни в чем не виновата. Она хотела как лучше.

— Да все нормально, Лена. Какие обиды.

— Не знаю, что на них сегодня нашло!

— Лена, я правда не обиделся. Видишь, абсолютно спокоен. Не притворяюсь нисколько. Ужасного ничего не случилось. Это тебе нужно прийти в себя.

Она перевела дух. И все равно не поверила.

— Сядем?

Кирилл пожал плечами.

— Как хочешь.

В молчании дошли до скамейки, молча сели. Лена несколько раз порывалась что-то сказать, но в самый последний момент не решалась. Наконец не сдержалась:

— Ты их тоже должен понять… Ты понимаешь… Ну, как бы тебе объяснить…

— Я их прекрасно понимаю. Честное слово, – он улыбнулся. – Еще раз повторяю: не обижаюсь. Ни на них, ни на тебя. Тебя, кстати, тоже понимаю. Но если ты хотела нас примирить, то зря. Это все равно что несколько столетий назад мирить христиан и мусульман.

«Вообще-то правильнее было бы сказать «католиков и гугенотов», – подумалось ему. Но вносить поправку Кирилл поленился.

— Ну, это ты… преувеличиваешь. Просто им не повезло…

— Всем сразу? – бросил Кирилл.

— Что?

— Я спрашиваю, всем сразу не повезло? Насколько я понял, никто не собирается сводить счеты с жизнью? Вслед за Валькой.

— Ты зря вот так…

— Я не иронизирую. Я просто ничего о них не знаю, но насколько я заметил, Глузкер и твоя подружка Ксения, они вполне довольны жизнью. И хаяли систему вслед за всеми, за компанию. Вадим… не похож на неудачника, просто зол на всех, и Карл Лиснер здесь совершенно ни при чем. Зоран всегда меня недолюбливал, потому и стремился уколоть, очень грубо и неловко. Но он тоже вполне доволен жизнью. Кто еще? Ты и Тимур. Да, у Тимура что-то явно не сложилось, и теперь он думает, что имеет полное право поливать грязью Лиснера и меня в придачу. Вот насчет тебя… Разрешаешь?

Она неуверенно кивнула.

— Получается, ты всем старалась что-то доказать, чтобы я не очень обижался? Да? Чтобы не чувствовал себя несчастным, лишним и так далее. Встала на защиту. Нашла кучу умных слов, которым сама не веришь, Тимура страшно разозлила. Теперь вон переживаешь. Получается, что это я тебе навредил. Потому что оказался не в том месте. Впредь не повторится.

— Ты… ну… – Лена решительно выдохнула. – Кажется, что все это не с тобой. Как будто ты со стороны наблюдал, вот.

— Частично. Я просто четко формулирую, чтобы мы целый час не сидели и не извинялись друг перед другом.

— Хочешь сказать, что тебе пора? – спросила она резковато.

— Конечно, нет. Лена, теперь я тебя прошу: не обижайся на то, чего не было. Я никуда не тороплюсь, все, что хотел, увидел, уезжаю завтра. Если хочешь поговорить, давай пропустим все ненужное.

— А ты правда на них не?..

Кирилл вздохнул.

— Ты знаешь, с одной стороны, наше общество – система динамичная. С другой – страшно консервативная… или пусть лучше будет инерционная. Парадокс, – он едва заметно усмехнулся, раньше это в голову не приходило. – Вот мировые религии, лет двадцать назад они почти отошли, и как-то сразу, правда?

Лена хмурилась, стараясь понять, к чему он клонит.

— На смену что-то должно прийти. Человечество требует. Я не говорю, что Конвенция – это оно. Нет. Но это… как же лучше сказать… Первая птичка.