Книга Гора Мертвецов, страница 15 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Олежек. Давай вернемся.

Это вырвалось нечаянно. Нинель сказала – и тут же мысленно обругала себя. Вот же дура, надо было так раскиснуть! Подумаешь, какой-то полоумный старик! Из-за его бредней отказаться от похода, поломать Олегу давнюю мечту?

Кому, как не ей, знать, о чем мечтает любимый парень. Снова, как в предыдущие годы, успеть сделать за зиму два маршрута. Сейчас Олег ведет группу в «тройку», в марте сможет замахнуться на «четверку». В следующем году, на пятом курсе – еще два зимних похода, и сбудется мечта! К окончанию института Олег сможет уже «пятерки» водить, а там и мастера закроет. А мастер – это уже ого-го какие перспективы. Можно хоть в экспедицию к полюсу холода проситься, хоть в Арктику. А она сейчас о чем думает? О том, чтобы вернуться и объявить: «Мы не прошли маршрут, потому что испугались духов»? Идиотизм чистой воды. Она просто устала, вот и все.

Олег нахмурился:

— Ты ведь это не всерьез?

— Нет, конечно. – Нинель постаралась улыбнуться. – Не обращай внимания. Просто переживаю, что от графика отстаем. И идем очень плохо. Игорь еле ползет, Рувим с Валеркой не лучше. Про Любу, Гришку – вовсе говорить нечего.

— Да, эти сильнее всех тормозят. Гришка, хоть и разгрузили, все равно еле тянет. Я-то на Рыжова рассчитывал. Он физически крепче, опытнее… Но ничего. Я тут придумал кое-что. – Олег подмигнул. – Нагоним график! Даже опередим, чтобы запас был. Вечером все тебе расскажу. Давай, не кисни. – Олег потрепал Нинель по плечу и, оттолкнувшись палками, покатился вниз.

Группа уже спустилась с пригорка, Нинель шла замыкающей. Посмотрела на то, как растянулась на снегу цепочка лыжников. Хороший кадр.

Заставила себя улыбнуться. Расстегнула куртку, вытащила фотоаппарат. Крикнула:

— Эй, туристы! Оглянитесь-улыбнитесь!

Ребята, остановившись, замахали руками. Нинель щелкнула камерой.

Жить оставалось меньше двух суток.

— А Пашку-то помнишь?

— Какого Пашку?

— Петрова. Учились вы вместе.

Вероника в задумчивости постучала ногтями по чашке. Она сидела дома у мамы. Объяснила Тише, что ей таки нужен некоторый зазор между полетами, и уехала навестить родительский дом, начало начал.

Честно говоря, было немного обидно, что мама послушала ее рассказ о райских островах от силы пару минут, а потом принялась вываливать свои новости, которые год от года не менялись совершенно. И вот вдруг в бесконечном потоке каких-то Павловен и Александровен, спивающихся Костиков и процветающих Владимиров возник некий Пашка Петров, которого Вероника должна была помнить.

Хотя и правда – был такой. Впрочем, забыть его было нетрудно. Тихий задумчивый мальчишка, который вечно сторонился коллектива и, кажется, ни с кем не дружил. Учителя его обожали: учился он хорошо и в неприятности не влипал. А ученики в основном игнорировали.

— Угу. А чего Пашка? – спросила Вероника и взяла с блюда печенюшку.

Печенье было вкусным и еще теплым – мама сама испекла к ее приезду. Не прошли даром десятки, если не сотни часов просмотров кулинарных шоу.

— Погиб вчера, – сказала мама.

Вероника вдохнула крошку и закашлялась. Едва успела вернуть чашку на стол и прикрыть рот руками. Мама, встав, похлопала ее по спине.

— Ой, я тоже сама не своя была, как узнала. Так страшно, когда молодые умирают!