Книга Гора Мертвецов, страница 34 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— А вы, значит, верите?

— Я верю как минимум в то, что легенды и сказания, способные пережить века, на ровном месте не появляются. – Быстрицкий обвел рукой кабинет. – Изучаю историю родного края больше тридцати лет. Это невероятно интересно! Если бы я знал тогда… – Он покачал головой. – Но прошлого не вернешь. Теперь стараюсь заинтересовать тем, что знаю, других. Прежде всего – молодежь, ровесников ребят, которые когда-то занимались в турклубе. В нашем музее постоянно проводятся экскурсии, я пишу научные статьи. Вот, можете ознакомиться. – Быстрицкий указал на книжную полку, уставленную журналами и тонкими книжками в бумажных обложках.

Вероника вежливо покивала. Честно попыталась представить себе современный молодняк с брошюрами в руках.

— И как молодежь? Интересуется?

— Увы. – Быстрицкий понурился. – В наш электронный век бумажные книги в принципе вымирают… Но я не оставляю надежды! Форум, посвященный походу лыковцев, – мое детище. Это я его создал. И если благодаря моим усилиям хотя бы десяток человек поверит в то, что традиции древних народов надо знать и относиться к ним с уважением, буду считать, что жизнь прожил не зря. Хоть как-то смог искупить вину перед ребятами… Вот, почитайте! Это правда очень интересно. – Быстрицкий втиснул в руки Веронике брошюру с длинным заумным названием.

Вероника запихнула книжку в сумочку и поспешила распрощаться.

* * *

Выйдя на улицу, она поняла, что уже темнеет, хотя времени едва ли шестой час. Еще немного, и будет совсем темно. Позвонила Михаилу Рыжову. Тот от встречи на нейтральной территории – в кафе или еще где-нибудь – наотрез отказался.

«Приходите ко мне домой. Чаем вас напою».

От слова «чай» Веронику перекосило. И есть хотелось ужасно: с самолета ничего не ела. Она зашла в сетевую закусочную, взяла кусок пиццы и стакан сока. Сидя за столиком, полистала брошюру, которую дал Быстрицкий. «Воздействие традиционной территориальной культурологии на восприятие реальности в современном обществе».

Ум за разум! И дядька на серьезных щах надеется вот этим заинтересовать молодежь? Ну-ну. Такие, как Тиша, попадаются раз на миллион. Да и Тише эта мура не факт, что зашла бы. Он предпочитает муру другой породы, про всякую там психологию.

Вероника дожевала невкусную пиццу, запила соком. Представив, с каким кайфом поехала бы сейчас в гостиницу и завалилась в кровать, едва не застонала. Ну Рыжов хотя бы живет не на другом конце города. И то хлеб.

Когда Вероника вошла в квартиру Рыжова, ей все стало ясно. В смысле – ясно, почему он так категорически отказывается оттуда выходить. По роду занятий Веронике доводилось беседовать с очень разными людьми. Запах застарелого, корнями уходящего вглубь на многие годы пьянства не спутала бы ни с чем.

Время от времени Рыжова, очевидно, кто-то извлекал на свет божий и приводил в порядок – когда требовалось посадить его перед журналистами. А потом все возвращалось на круги своя.

К ее визиту Рыжов готовился: если и выпил, то немного. Тем не менее желание сбежать накрыло Веронику уже в дверях.

«Ты – профессионал! – сурово сказала она себе. – Вот исполнишь долг, тогда и свалишь. Тем более что Рыжова твое пребывание в его квартире тяготит еще больше, чем тебя. Вы взаимно заинтересованы в том, чтобы закончить как можно быстрее».