Книга Гора Мертвецов, страница 45 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

«Ну вот, и что? – горько спросил сам себя. – Олег ведь предупреждал. Остановило тебя это? Щас! Наоборот, только раззадорило».

«Трудности?.. Да тьфу и растереть! Ерунда, справлюсь…» Какой же он был дурак. Какими дураками были они все, решившись на этот поход.

Он самый слабый, неопытный, да, – но Любка идет почти налегке. С таким грузом, как у него, отставала бы больше. Игоря давит собственный лишний вес. Валерка и Рувим, так же, как он, на Северном Урале никогда не были. И опережают его ненамного.

Устали все, не только он. Но он – больше всех. Это, как любит приговаривать отец, объективная реальность. Если не сработает последний шанс, завтра он просто не поднимется. У него не хватит сил даже на то, чтобы вколотить ноги в ботинки и натянуть бахилы. А значит, других вариантов не остается. Он должен сделать то, что задумал.

Все, тишина. Ребята спят. В первые ночи Игорь и Генка храпели, а сейчас как будто даже на это сил не осталось. И ветер снаружи стал тише. Пурга улеглась… Только снег у палатки странно поскрипывает. Как будто снаружи ходит кто-то гигантский, пробует наст – то там, то здесь. До сих пор ничего подобного Гришка не слышал. Хотя прежде он зимой на склоне и не ночевал, сегодня – первый раз. И для того, чтобы не стал последним, нужно пересилить себя. Выбраться из спальника, заставить себя надеть поверх чуней бахилы, накинуть куртку, подняться на ноги. Чем дольше он лежит, тем меньше остается решимости. И тем больше прирастает желание закрыть глаза, забыться сном – а дальше будь что будет… Но нет. Этого допустить нельзя.

Он обещал Ниночке, что не подведет группу! Ниночкой ее называли только близкие, вслух Гришка не посмел бы так назвать. Но наедине с собой-то можно… И он сдержит обещание! То, что Ниночка любит другого, не важно. Важно ему самому остаться в ее глазах человеком, которому можно доверять. Не трусом и пустобрехом.

Вставай же, ну! Сейчас или никогда!

Гришка вылез из спальника. В темноте стукнулся головой о миску, лежащую в кармане палатки, – звук показался ужасно громким. Сейчас точно кто-нибудь проснется, помешает… Втайне он надеялся на это. Понял вдруг, что установившаяся снаружи тишина пугает больше, чем метель. Странная, зловещая тишина – как будто тот, кто следил за ним все эти дни, специально выманивает наружу. Как будто только и ждет, чтобы он вышел. И тогда…

«Ну что – тогда?! – одернул себя Гришка. – Дубиной по затылку огреют и льготный проездной отберут? Больше-то с тебя взять нечего… Что за бред?! Кому ты нужен тут – на заснеженной горе, в десятках километров от людского жилья? Кто здесь может тебя ждать?»

Полог он откинул с отчаянной решимостью. Громко пыхтел, надевая бахилы.

За спиной послышалось шевеление, однако никто его не окликнул. То ли не проснулись, то ли решили, что приспичило – бывает. И это странным образом придало сил. Если и нужен какой-то знак, что пора осуществить задуманное, – вот он! Ему никто не помешал.

Когда Гришка выбрался из палатки, увидел, что снаружи и впрямь стихло. Ветер улегся, поднялась луна. По небу бежали тревожные тучи, предвестницы нового снегопада. Но пока – ни снежинки. В лицо смотрела настороженная тишина.

Гришка сделал шаг в сторону от утоптанной площадки и тут же провалился по колено.