Книга Гора Мертвецов, страница 49 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

То есть ей не кажется. За ней следят!

Сердце стучало так, что было странно – как ее присутствие до сих пор не выдал стук. Ждать дальше показалось невыносимым. Вероника решила, что дешево свою жизнь не отдаст. Будет бороться до конца! Стиснув зубы, отчаянно бросилась к двери.

Распахнула. И шумно выдохнула. В коридоре было пусто.

С Тимофеем они почти поругались. Он никак не мог взять в толк, что так напугало Веронику.

«Кто-то просто ошибся дверью. Понял, например, что пришел не на свой этаж – в гостиницах такое случается сплошь и рядом. Прими седативное и ложись спать».

Донести до Тиши причину своей тревоги Вероника так и не сумела. Видимо, потому, что толком не понимала ее сама.

Хотя разговор с Тимофеем взбодрил – как было всегда, когда они спорили. Сердитость прогнала страх. И наконец-то захотелось спать.

Вероника завернулась в одеяло, поудобнее пристроила под головой тощую подушку. Мысли снова невольно вернулись к той девушке, Нинель.

Симпатичная блондинка с короткой стрижкой, упрямым подбородком и живыми ясными глазами. Спортсменка, отличница, комсомольская активистка, первая всегда и во всем… И впрямь чем-то похожа на нее саму. Хотя, конечно, представить себе обстоятельства, которые могли бы загнать ее, Веронику, в конце января на Северный Урал, не смогла бы при всей мощи своего воображения. А Нинель устремилась навстречу этому кошмару добровольно и с песней. Бр-р-р…

Холод, бесконечная белизна. Снег. Горы. И жуткое, ни на секунду не покидающее чувство: за ними кто-то следит. Не отводит жесткого, пронизывающего взгляда. Следящий исполнен холодной уверенности: никуда эти дурачки не денутся. Шаг за шагом приближаются к расставленной западне. Летят, словно мотыльки на огонь, – ведомые инстинктом, не в силах ни остановиться, ни свернуть. Они обречены. Они нарушили его покой, и расплата неизбежна.

Как же ей тяжело. Как холодно, страшно! А признаться в своем страхе нельзя – как нельзя повернуть назад. Что-то жуткое, неведомое подступает все ближе. Древние идолы ухмыляются окровавленными губами, закатываются в беззвучном смехе. Они дождались добычи!

Наваливаются. Душат…

Вероника проснулась от собственного крика. Села на кровати, обвела взглядом освещенную комнату – пока еще не понимая, кто она такая и где находится.

И услышала топот шагов в коридоре. Ручку двери дернули.

Вероника завизжала. А дверь открылась тут же, даже не попытавшись воспротивиться.

— Ты с ума сошел?! Я думала, у меня сердце остановится!

Саша вздохнул.

— С ума сходишь ты, причем совершенно явно. Утром я тебе уже бы психиатричку вызывал. Ты себя в зеркале видела?

— Нет. И не хочу.

— Правильно. И не надо.

Саша отпустил ее руки.

В дверь номера требовательно постучали.

— Откройте, администрация! – запыхавшийся женский голос. – Что у вас за шум? Соседи жалуются!

Вероника фыркнула.

— Ну надо же. А я-то думала, тут вымерли все…

— Я открою. Сиди.

Саша поднялся и пошел к двери раньше, чем Вероника успела возразить.

— Лейтенант Зубарев, уголовный розыск, – услышала она знакомую скороговорку. Одновременно с этим Саша, должно быть, предъявил удостоверение. – Совместно с представителем свободной прессы проводится следственный эксперимент. Извините за шум, больше не повторится.