Книга Гора Мертвецов, страница 95 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Ну, кто угодно, допустим, в институт не попал бы. Охрана ведь на входе была.

— Да, верно. Номинально – была. Студентов впускали по предъявлению студенческого билета, преподавателей и прочих – по пропускам. Если бы в институт пытался проникнуть посторонний, вахтер бы его запомнил. Каникулы, народу почти нет. Но согласно показаниям вахтера, посторонних он в тот день не видел. Помимо Лыкова, которого вахтер знал в лицо, он назвал еще около десятка человек.

— Двое из которых – Сердюков и Морозов?

— Да. Их вахтер узнал по предъявленным фотографиям. Пришли почти сразу после Лыкова, сначала Сердюков, потом Морозов. То есть встреча была назначена заранее.

— А почему Савельев сказал, что ничего не знает?

— Потому что этой информации в открытом доступе нет. Я ее почерпнул из материалов дела.

— Так у Быстрицкого на сайте уйма материалов!

— Именно. Но показания вахтера там не выложены.

— Дай угадаю, – вздохнула Вероника. – Один из тех десятерых, что приходили тогда в институт, – Быстрицкий?

— Нет. В том-то и дело, что нет! Большинство пришедших – студенты-второкурсники, они готовили какой-то проект. Пришли все вместе и сидели в физической лаборатории на первом этаже, до вахтера доносились голоса. Следствие опросило всех – на второй этаж никто не поднимался. Еще один человек – уборщица, ее вызвали прибраться в актовом зале, там накануне шла пьеса, постановка театрального кружка. И уборщица, и студенты-физики ушли раньше, чем Лыков, Сердюков и Морозов.

— А Быстрицкий не приходил?

— Если верить показаниям вахтера, нет.

— Бред какой-то. Как тогда вообще можно подозревать Быстрицкого?

— Так же, как кого угодно другого, в том числе – не имеющего отношения к институту. Вахтеру на момент происшествия – семьдесят один год. Пожилой человек, инвалид войны. Он, конечно, бил себя в грудь и клялся, что пост не покидал ни на секунду. Но, учитывая рассматриваемый промежуток времени, довольно длительный, можно предположить, что как минимум в туалет отлучался. А если, например, отходил попить чаю и проболтать с уборщицей, то мог отсутствовать и дольше.

— Подожди. Ты что хочешь сказать? Что отраву подсунул не Быстрицкий?

— Хочу сказать, что возможность это сделать теоретически была у кого угодно. Не надо упираться в одного Быстрицкого. То, что для нас не очевиден мотив кого-то еще, не означает, что такого человека не существовало.

— О’кей, – кивнул Саша. – Давай попробуем сплясать от мотива.

— Шаманка! – вырвалось у Вероники.

— Шаманке в восемьдесят восьмом было пятнадцать лет.

— Ну и что? Может, не она сама, а ее противный дед все устроил! На которого она вечно кивает.

— Зачем?

— Чтобы свалить все на духов. Чтобы все всё бросили и ринулись им поклоняться. И шаману заодно. Вы ведь слышали эту тетку! Она свой народ чуть ли не высшей расой считает. Типа только у них есть право на этой земле жить, а все остальные – чужаки и захватчики. Вот она точно убила бы кого угодно. Ну, то есть если он не из своих. И дед, небось, не лучше был. У кого-то ведь она этой ереси набралась.

— Ну-у, – задумчиво протянул Саша. – Звучит, конечно, бредовенько, но жизнь иногда и не такую дичь подкидывает. Дед, конечно, наверняка давно в могиле, а вот шаманку можно проверить. Тем более что она на тебя напала. Вдруг и правда есть связь?