Книга Короли вкуса, страница 68 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Тимофей покосился на телефон. Вздохнул. Это было тяжело каждый раз: взять трубку и позволить себе ворваться в тишину и внутренний мир другого человека. Ощутить себя незваным гостем, заставить себя объяснять этому человеку, чего ты хочешь.

В таких ситуациях Тимофей старался излагать суть обращения быстро и четко, чтобы не отнимать слишком много времени. Хотя давно убедился, что в его исполнении вместо вежливости получается грубость, которая человека не располагает, а отталкивает. Но изъясняться по-другому попросту не мог. Поэтому разговаривала за Тимофея обычно Вероника. И сейчас Вероники ему действительно не хватало. Кто бы мог подумать, первое серьезное дело — и нехватка персонала. Вероника занята одновременно на трех линиях расследования, а он, Тимофей, сидит и мечтает о ней на четвертой!

Он попытался себя устыдить.

Тщетно. Стыда не было. Но верх взяла элементарная логика: если дергать Веронику по каждому ничтожному поводу, то в итоге ее эффективность существенно снизится. И какой тогда смысл в помощнике?

— Никакого, — сказал вслух Тимофей.

Он взял телефон, глубоко вдохнул и проговорил — раздельно, внушительно, будто читая заклинание:

— Я снял с этого человека обвинения. Я вытащил его из тюрьмы. Я предоставил ему жилье. Он должен быть мне благодарен. Я имею право воспользоваться частичкой его времени.

Мантра сработала. Тимофей ощутил подобие уверенности. Разблокировав экран, нашел в списке вызовов Загорцева и нажал на его номер. Гудки, гудки… Тимофей тронул мышку, оживил экран компьютера и посмотрел на изображение с камеры наблюдения.

Загорцева в комнате не было.

Тимофей нахмурился, по спине пробежал неприятный холодок. Нет, не может быть. Не может человек быть до такой степени глупым! Он ведь наказал ему сидеть в номере, никуда не выходить. Пообещал, что сам будет заказывать пищу. Контакты с внешним миром должны быть сведены к нулю! Куда он делся?

Тимофей уже хотел было сбросить вызов и позвонить на ресепшн, выяснить, где его… Остановило понимание: он не знает, как объяснить человеку на ресепшене, кем ему приходится Загорцев. Это его — кто? Пациент?.. Заключенный?.. Какое он вообще имеет право удерживать человека взаперти и контролировать каждый шаг? Это элементарно незаконно — не говоря уж о камере, которую он без ведома Загорцева установил в номере…

Но прежде чем Тимофей успел принять решение, на мониторе что-то изменилось. Открылась дверь в ванную.

Тимофей совсем забыл, что в номере не одно помещение. Вполне логично, что Загорцев захотел после всего пережитого принять душ. Возможно, уже не в первый раз.

Загорцев вышел из ванной комнаты, на ходу завязывая пояс гостиничного халата. Не спеша приблизился к кровати, на которой лежал телефон, посмотрел на экран. «А что, если он сбросит вызов? — подумал Тимофей. — И что делать? Послать эсэмэску „я тебя вижу“?»

Впрочем, если Загорцеву и пришла в голову такая мысль, он за ней не последовал. Помедлив, взял телефон и поднес к уху.

— Слушаю, — раздалось в трубке.

— Добрый день, — отозвался Тимофей. — Хочу задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете.

— Слушаю, — повторил Загорцев уже с другой интонацией, с усталым полувздохом. Плюхнулся на кровать, пристроил под спину подушку и вытянул ноги.