Книга Короли вкуса, страница 69 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Тимофей откашлялся и мысленно натянул на себя личину адвоката. Заговорил официальным суровым тоном:

— При обыске в вашей квартире были обнаружены фотографии.

На экране было отчетливо видно, как Загорцев содрогнулся и замер. Рука судорожно скомкала простыню, взгляд уставился куда-то в стену.

— Фотографии? — переспросил Загорцев тоном человека, который еще не определился, о чем ему врать. И врать ли вообще.

— Фотографии, компрометирующие Ильичева, — пояснил Тимофей.

— Эм-м-м… — промычал Загорцев.

«Если он сейчас начнет все отрицать, я понятия не имею, что с этим делать», — с тоской подумал Тимофей. И, как всегда в таких случаях, перед глазами буквально встало лицо Вероники. Вот она бы сумела. Черт, в конце концов, ведь разве не ради этого он вытащил Загорцева из тюрьмы? Чтобы натравить на него Веронику. И что теперь? Теперь он сидит тут и мучается сам, постигая неведомую науку эффективного общения. Потому что злая, невыспавшаяся Вероника, едва успев позавтракать, отправилась выяснять, кто передал Загорцеву контрабандную муку. А он отпустил ее, не попросив сначала позвонить Загорцеву. Эта мысль пришла в голову только сейчас. И если уж вспоминать о науке эффективного общения, то для начала хорошо бы задать вопрос, ответ на который будет очевидным.

Тимофей несколько секунд подумал и задал такой вопрос:

— Вы собирались шантажировать Ильичева?

Кажется, с вопросом он промахнулся. Загорцев аж подскочил на кровати.

— Что? — хриплым, мгновенно севшим голосом спросил он.

Пауза была слишком долгой — для того, чтобы это «что?» прозвучало естественно.

— Вы собирались шантажировать Ильичева, — сказал Тимофей, на этот раз без вопросительных интонаций. — Что именно вы собирались от него потребовать?

Загорцев молчал. Тимофей, выждав пять секунд, предпринял еще одну попытку:

— Что за девушка с Ильичевым на фотографии?

Загорцев на экране встал. Движение было решительным и категорическим. Тимофей опять внутренне настроился на то, что Загорцев сбросит вызов. В конце концов, он имеет на это право, он свободный человек. Пока.

— Девушка тут вообще ни при чем, — твердо объявил Загорцев.

— На чем основывается ваша уверенность? — немедленно ухватился за слово Тимофей.

— На том, что девушка ни в чем не виновата, — повторил Загорцев. — Ей и без того несладко пришлось, не хочу, чтобы она была замешана в эту историю еще больше.

— Она уже замешана, — заметил Тимофей. — Вы хотите, чтобы я передал снимки полиции? Хотите, чтобы они начали расследование? Чтобы нашли девушку? Много времени у них это не займет, уверяю. Хотите, чтобы вас снова арестовали — теперь уже за шантаж?

Тимофей позволил себе немножко сблефовать. Он сильно сомневался, что полиция обрадуется новым данным. После того как с Загорцева официально сняли обвинения и методом тыка выбрали нового подозреваемого, какие-либо улики, указывающие на причастность Загорцева к делу, встанут следователю поперек глотки. Пожалуй, их предпочтут скорее похоронить темной ночью на пустыре.

— Вы о чем? — ненатурально удивился Загорцев. — Не было никакого шантажа. Что вы! Я ведь не глупец и не неудачник. Неужели я не смог бы победить без этой ерунды?

— Прошу прощения? — нахмурился Тимофей.

— Фотографии… Да подумаешь, фотографии! Я просто люблю фотографировать.