Книга Холодные тени, страница 53 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Вот поэтому, — тихо сказал Конрад, — мы и не советуем гулять без сопровождения.

Звук здесь стал громче, и даже Вероника явно прислушивалась. А Конрад, опустив маску, широко улыбнулся.

— Посмотрите, — прошептал он. — Я взял бинокли. Вы только посмотрите, какая прелесть.

Он раскрыл сумку, которая висела у него на плече, достал оттуда два бинокля и вручил их Тимофею и Веронике. Показал пальцем, куда смотреть — вперед и вниз.

Еще прежде, чем поднес окуляры к глазам, Тимофей понял, что там, внизу, на безупречно белом снегу, на месте, защищенном от ветра утесами, рассыпаны не камни. Там были живые существа.

— Пингвины! — воскликнула Вероника.

— Тш-ш-ш! — сказал Конрад. — Не пугайте их, не надо. Помните, мы тут — гости, к тому же незваные.

Вероника вряд ли поняла что-то, кроме «тш-ш-ш», но этого ей хватило. Она молча вглядывалась в бинокль. Тимофей последовал ее примеру.

Их там было, наверное, около тысячи. Они непрестанно двигались и галдели, все одновременно. Если даже досюда долетали их крики, несмотря на то, что ветер дует в другую сторону, то какой же гомон стоит там!

— У них сейчас как раз выводятся детеныши, — тихо говорил Конрад. — Расскажите об этом своим друзьям. Они просто не могут себе представить, что теряют.

Судя по голосу, Конрад чувствовал себя как глубоко верующий человек, узревший чудо, доказывающее существование божественной силы. А Тимофей вдруг ощутил подкативший к горлу комок.

«Они живут в обществе, — подумалось. — Нуждаются друг в друге. И постоянно, непрестанно общаются друг с другом. Даже они. Даже здесь…»

Тимофей увидел крохотных птенцов, которые пытались ходить и то и дело неуклюже падали. Увидел яйца, из которых еще не вылупились детеныши. Все это было ради потомства, ради продолжения жизни. Жизнь ради жизни… А для чего живет он?..

Конрад продолжал что-то говорить, но Тимофей не слушал. Он с упорством мазохиста продолжал вести биноклем слева направо, разглядывая галдящих черно-белых птиц, которые, даже разбившись на пары, все равно были как будто единым организмом. Все связаны одной целью, все помогают друг другу выжить.

И вдруг он заметил резкое движение. Возникла ссора, драка, и один пингвин торопливо отбежал прочь. Другой сделал несколько шагов следом, но быстро остановился, крикнул и вернулся к своей самке с птенцом — Тимофей предположил, что это именно самка, хотя не был уверен.

А пингвин-изгой отошел в сторону от толпы и замер. Повернул голову. Маленький круглый черный глаз смотрел прямо на Тимофея.

Тимофей улыбнулся ему.

Возвращались в спешке — поднимался ветер и солнце садилось. Как сказал Конрад, прежде чем завести свой снегоход, последнее, чего бы ему хотелось, это застрять в Антарктиде посреди ночи. Лучше любоваться звездным небом в непосредственной близости к станции.

Никто не спорил. Тем же маршрутом вернулись обратно.

— Зайди к Габриэле, — сказал Тимофей Веронике, когда они шли по коридору к своим комнатам. — Расскажи ей про Леонхарда.

— Зачем? — не поняла Вероника. — Вы же с ней теперь, типа, соревнуетесь? Будете мериться звездностью.

Тимофей удивленно посмотрел на Веронику.

— Соревнуемся?..

— Ясно, поняла! — закатила глаза Вероника. — Ты выше этого всего.

Тимофей закрылся у себя в комнате. Переоделся в домашнее — он не собирался сегодня больше выходить на улицу. Разумеется, «домашнее» здесь подразумевало шерстяные носки, угги, теплые штаны и свитер.