Книга Холодные тени, страница 92 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Вот так просто?

— Люди, в большинстве своем, вообще довольно простые существа. — Тимофей помолчал. — Он меня даже сигаретой угостил.

Тимофей выскочил в коридор первым, Вероника бежала за ним, чувствуя, как сердце колотится от страха. Но их опередили, кто-то уже распахнул дверь комнаты Брю, и там загорелся свет.

Крик повторился. «Значит, она живая, — подумала Вероника. — Но почему она так кричит?!»

Тимофей остановился в дверях, и Вероника, привстав на цыпочки, заглянула ему через плечо. От увиденной сцены у нее перехватило дыхание, в глазах потемнело. Вероника вцепилась в Тимофея, чтобы не упасть, но тот, похоже, этого даже не заметил.

Разобранная измятая постель была заляпана темно-красными пятнами. В таких же пятнах были ночная рубашка Брю, ее руки и лицо. В последнем она наверняка не отдавала себе отчета. Брю, трясясь как осиновый лист, стояла у подоконника, поджимала то одну босую ногу, то другую, будто пытаясь взлететь, не касаться пола, на котором лежал ключевой элемент сцены.

Лоуренс с торчащей из спины рукоятью ножа.

В комнате уже был Оскар. Он сидел на корточках рядом с Лоуренсом и пытался нащупать пульс на шее.

— Твою мать… — прошептала Вероника.

Лоуренс был в трусах и майке, его одежда вперемешку с одеждой Брю валялась на полу. Кровь была на всем, от запаха желудок у Вероники начал сжиматься, напоминая о неделях, проведенных в больнице.

— Kein puls, — сказал Оскар и встал. Руки его дрожали. — Er ist tot.

Вероника не поняла ни единого слова, но о смысле догадалась. Оскар не суетился, не кричал, не требовал носилки и дефибриллятор.

Мистер Плохой Парень был мертв.

Все опять собрались в столовой. Тело Лоуренса отнесли в подвал, положили рядом с Габриэлой. Брю была в душе, с ней оставалась одна из горничных. Все прочие сидели за столом и смотрели друг на друга.

Конрад первым откашлялся и встал.

— Буря должна прекратиться сегодня, в первой половине дня, — сказал он. — Это значит, что через сутки, не позже, следственная бригада будет здесь.

— А у нас — два трупа, — сказал, глядя в стол, водитель. — Запертый невиновный. И — убийца на свободе. Сидит сейчас за этим столом и…

— Хватит! — оборвал его Конрад. — Все всё прекрасно понимают.

Вероника вновь скользила взглядом по строчкам перевода на экране планшета. Прощальный подарок Габриэлы исправно нес свою службу.

— А мне кажется — не все! — Водитель поднял голову и посмотрел на Тимофея. — Мне кажется, тут все пытаются отвернуться от правды! А правда состоит в том, что мы — нормальные люди! Работаем здесь уже не первый год. И всё у нас было прекрасно до тех пор, пока сюда не приехали эти зажравшиеся искатели приключений! — Голос его становился все громче. — Я не знаю, зачем эти психи устроили здесь «Техасскую резню бензопилой» — ради лайков, подписчиков или просто ради острых ощущений, — но мое мнение такое: надо выпустить бедолагу Генриха, а на его место закрыть этих троих. Первой — чокнутую истеричку. И пускай они там, если хотят, выпускают друг другу кишки сколько угодно. А мы спокойно дождемся следователей и…

— …и получим тюремные сроки, — закончил за него Конрад.

— За что?! — аж подпрыгнул водитель.

— За то, о чем ты говоришь. Запереть троих человек, один из которых — убийца, всех вместе, в одном помещении, — не самый мудрый поступок.