Книга Отсюда не выплыть, страница 149 – Лорет Энн Уайт

Эдам присаживается перед фургоном на корточки, открывает принесенную с собой жестянку и мажет грязью передний номер, чтобы его нельзя было разглядеть на записях с дорожных камер. Ту же операцию он проделывает и с задним номером, потом садится за руль, отыскивает в бардачке ключ зажигания с брелоком сигнализации и запускает мотор. Пока мотор прогревается, Эдам проверяет показания топливомера. Все в порядке – бак полон.

Выехав из гаража, Эдам закрывает ворота, разворачивается и не спеша возвращается назад в Кроуз-Пойнт. Проехав мимо своего особняка, он еще больше сбрасывает скорость и медленно едет вдоль улицы, отыскивая подходящее для парковки место поближе к Джеррин-Бич. На платную стоянку рядом с пляжем Эдам не сворачивает, хотя она практически пуста. Наконец он находит свободный пятачок и ставит фургон.

Эдам выбирается из салона, запирает фургон и некоторое время стоит, прячась в тени и наблюдая за улицей. Убедившись, что вокруг никого, он присаживается на корточки за машиной и прячет ключ зажигания в нише заднего колеса. Наконец Эдам выпрямляется, вытирает ладони о штаны и глядит на часы. Надвинув пониже козырек бейсболки, он быстро идет по улице в сторону своего дома.

ТРИНИТИ (голос за кадром). В сумке-кошельке на груди доктора Спенглера лежит шприц и несколько ампул, которые он украл в онкоцентре. Будучи хирургом, Эдам хорошо знаком с этим сильнодействующим лекарственным средством для неингаляционного наркоза. Несколько позднее он вызовет другое такси, которое высадит его в паре кварталов от «Галереи Бергсон». Машина ему больше не нужна – когда все будет кончено, Эдам вернется домой вместе с Джеммой.

Во всяком случае, это предполагал первоначальный план…

Хлоя попыталась открыть глаза, но не смогла. Голову наполнял плотный, горячий туман. Она как будто отделилась от собственного тела, выпала из времени, освободилась от всего окружающего.

Может, она спит?..

Хлоя повторила попытку. Веки казались невероятно тяжелыми, они словно распухли и покрылись коростой, но ей все же удалось их разомкнуть, увидеть узкую полоску света. Свет показался ей до боли ярким, и Хлоя снова зажмурилась. Лежа в темноте, она пыталась понять, где находится. Ночь вокруг или день? Кажется, она лежит на спине – может, она в своей постели?.. Нет. Пошевелив левой рукой, она ощутила под пальцами гладкий холодный пол.

От страха живот скрутило такой сильной судорогой, что Хлоя невольно застонала.

Когда приступ прошел, она попыталась двинуть правой рукой. Боль резанула ладонь, а из пальцев выпало что-то липкое – выпало и со стуком покатилось по полу. Во рту стоял отчетливый привкус крови, и Хлоя провела по губам кончиком языка. Нижняя губа была рассечена и сильно распухла, верхняя… верхняя казалась бесчувственной, как резина.

Страх разгорелся с новой силой. В голове в такт ударам сердца пульсировала боль, в горле ворочалась тошнота. Боясь, что ее вырвет, Хлоя на несколько мгновений замерла в полной неподвижности и лежала, напряженно прислушиваясь к окружающему.

Откуда-то очень издалека доносился вой сирен, глухо шумел ветер, чуть слышно гудели флуоресцентные лампы. Где она? Что с ней? Страх начал превращаться в панический ужас. С каждой минутой ею все сильнее овладевало сознание беды.