Книга Отсюда не выплыть, страница 16 – Лорет Энн Уайт

— Я имею в виду повязку на глаза.

Джемма выпрямилась, провожая глазами Бу и Свити, которые вприпрыжку бросились в гостиную открытой планировки, находившуюся чуть ниже уровня прихожей, и принялись обнюхивать углы и мебель.

— Или я не должна была чего-то увидеть, пока шла от машины к крыльцу?

На его лице снова появилось обиженное выражение.

— И все-таки, Джем, зря ты ее сняла. Нам в жизни так не хватает легкости, игры… Ведь именно поэтому мы решили переехать, не так ли? Начать заново на новом месте. Приобрести новые привычки, создать новые семейные традиции…

Джемма бросила взгляд на огромное зеркало на стене прихожей, отразившее ее в полный рост. Одежда более-менее в порядке, а вот лицо… волосы растрепаны, лоб нахмурен, уголки губ опустились, и от них пролегли к подбородку глубокие складки, словно у куклы-марионетки. Отворачиваясь от зеркала, Джемма изобразила на лице легкую полуулыбку, скрывавшую изъяны внешности, но настроение у нее отнюдь не улучшилось. В последнее время, случайно увидев свое отражение в зеркале, она слишком часто замечала следы увядания, делавшие ее ужасно похожей на собственную мать. Больше того, Джемма и внутренне становилась такой же, как она, и это тоже не прибавляло оптимизма.

Продолжая контролировать свое лицо, Джемма медленно двинулась в гостиную. Мебели здесь было совсем немного, и выглядела она какой-то безликой: скругленные углы, плавные линии, светлая кожа и светлое северное дерево. Ну и убожество – почти как в «Икее»… Две большие фотографии, висевшие в тяжелых рамках на темно-серой стене, привлекли ее внимание.

Хейли и Джексон.

Фотографии детей, попавшие в это новое, холодное место, едва не заставили Джемму потерять над собой контроль. Перед глазами все расплылось от подступивших слез, губа задрожала, и Джемма почувствовала себя бесконечно усталой. Вычерпанной до донышка. И виновата в этом была не только долгая поездка в автомобиле, но и все трудности и страдания, через которые ей пришлось пройти за годы.

Она почувствовала, как рука Эдама обвилась вокруг ее талии, и машинально прижалась к нему. Его тело было твердым и теплым, его прикосновение утешало, и Джемма сама обняла мужа, вдыхая его запах, растворяясь в его нежности. Эдам поцеловал ее в шею. Его дыхание обожгло ей кожу. Она почти слышала, как совсем близко бьется его сердце. Он был таким живым, таким сильным и полным энергии.

— Нужно немного потерпеть, Джем, – шепнул он. – Нам потребуется время, но… Горе не может длиться вечно. Мы знали, что будет нелегко. В конце концов, наш переезд сюда, на Запад, чтобы начать с чистого листа, – это еще один способ пережить потерю, не так ли? Пусть маленький, но все же шаг вперед.

Джемма кивнула, но по ее щекам текли слезы.

— Эй!.. – Он заключил ее лицо между своими сильными розовыми ладонями хирурга и вытер слезы подушечками больших пальцев. – Все будет хорошо, слышишь?

— Просто я не знаю, в чем теперь заключается смысл моей жизни. В чем мое предназначение.

— Мы вступаем в новый этап нашей жизни, Джем. Преображение потребует времени и терпения. Нам нужно только положиться на естественное течение событий и… стараться держать нос повыше. День за днем, Джем! Только тогда у нас что-то получится. Ты и я – мы узнаем, какими нам хочется быть, лишь став старше и мудрее. И сильнее… – Он немного поколебался и добавил: – …И это будет продолжаться до тех пор, пока смерть не разлучит нас.