Книга На краю несбывшихся надежд, страница 37 – Оксана Ласовская

— Успокойся, — приказала я себе. — Со всяким может быть, это просто нужно забыть.

Но было легко сказать, да нелегко сделать. Перед глазами то и дело всплывала глумливая физиономия того мужика, и хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Денег не было ни копейки, поэтому до дома я добиралась пешком. Ровно в десять я вошла в квартиру, и навстречу мне тут же выскочили Степка и Соня.

— Сонька? — удивилась я. — Ты здесь что делаешь?

— Мне Степка ночью позвонил и все рассказал. А еще сказал, что ты побежала убивать Антона! Где ты была?! Мы уже все на свете передумали!

— Не бойтесь, не убила, — хмыкнула я, проходя на кухню и открывая кран. Наклонившись, я стала пить холодную воду и все никак не могла напиться.

— Где ты была? — угрюмо глядя на меня красными воспаленными глазами, спросил Степан.

— Шлялась по городу, приводила нервы в порядок, — соврала я.

Степа круто развернулся и вышел из комнаты.

— Скажи, ты нормальная вообще? — проводив его взглядом, спросила Соня, понизив голос. — По городу она шлялась! О брате подумала? Он боялся, что уже и тебя потерял!

— Ой, Сонька, помолчи, и без тебя тошно! — я плюхнулась на диван и обхватила голову руками. — Я такое натворила!

— Что? — побледнела подруга, медленно опустившись рядом со мной. — Что ты сделала?

Вздохнув, я принялась каяться.

Вику хоронили через два дня. С утра дул ледяной ветер, потом зарядил мелкий, нудный дождь. Мы с Соней встретились у морга, где нас уже ждала заказанная ранее ритуальная служба.

Степка не говорил ни слова, был бледным как мел, но держался. Я же совсем расклеилась и безостановочно рыдала. Сотрудники морга и ритуальные работники обращались по всем вопросам к Соне, которая взяла все хлопоты на себя, хорошо понимая, что толку от меня не будет.

В двенадцать нам выдали тело и мы, погрузившись в автомобиль, двинулись в сторону нашей деревни.

Тете Свете я позвонила на следующий день после гибели Вики, попросила предупредить маму. Попрощалась со мной соседка сухо, я чувствовала — она винит меня. Я ведь пообещала спасти Вику, а сама… Недоглядела, не почувствовала худого, допустила. Я смутно представляла, как расскажу маме и соседке о том, почему действительно Вика покончила с собой. Этого делать не хотелось, но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

Однако все получилось не так. Накануне похорон Степка предложил оставить все случившееся между нами, а родным сообщить, что у Вики случился рецидив.

В момент, когда мы оказались в машине рядом с гробом с телом Вики, я уже настолько устала от слез, что просто тупо сидела и смотрела на лицо сестры. Смерть очень меняет человека, и Вика была совершенно не похожа на саму себя. Не похожа, но все равно очень красивая.

Сонька обнимала меня за плечи, то и дело с тревогой поглядывая в сторону Степки. В какой-то момент подруга наклонилась ко мне и прошептала:

— По-моему, ему плохо…

— Кому? — бесцветным голосом спросила я.

— Твоему брату. Смотри, он становится все бледнее и бледнее.

Я перевела взгляд на Степку и вздрогнула. Губы брата посинели, под глазами выделились черные круги.

— Степ, — тихо позвала я, но брат даже не шевельнулся. Его взгляд был прикован к Вике.

— Степан! — повысила голос Сонька. — Ты слышишь?

Брат поднял на нас безумные глаза, и я содрогнулась.