Книга На краю несбывшихся надежд, страница 40 – Оксана Ласовская

Брат бросился на замешкавшегося мужика, но мы повисли на его плечах, в два голоса уговаривая его успокоиться. Степка еще что-то кричал, грозил убить, а Василий, покрутив пальцем у виска, бросился к дому, только пятки засверкали.

— Приди в себя! — рявкнула на Степана Соня. От испуга ее лицо раскраснелось, глаза метали молнии. — Вику это не поднимет, а ты сядешь, далеко и надолго! Ты этого хочешь?

— Я не могу! — Степка топнул ногой. — Не могу его видеть! Так и хочется рожу набить!

— Если честно, то я тебя понимаю, — вздохнула я. — Никогда в жизни такого не чувствовала, но сейчас понимаю, что, если бы за это не наказывали, убила бы его и рука бы не дрогнула.

— Вы оба сошли с ума! — задохнулась Соня. — Что вы несете?

— Ну не могу я спокойно думать, что Вика, молодая, красивая, лежит на кладбище, а эта сволочь, пьянь, маньяк, насильник, будет жить и радоваться! — всхлипнула я.

— Прекрати! — обрубила меня подруга. — Не можешь думать — не думай! А ему жизнь сама отомстит. Правило бумеранга еще никто не отменял.

— Ты идеалистка, а я не верю в справедливость, — вздохнула я. — Ладно, хватит об этом. Идем.

В напряженном молчании мы дошли до остановки, и, только когда сели в автобус, я вздохнула с облегчением. Мне все время казалось, что Степка не сдержится и помчится домой убивать «отчима». Но, к счастью, до этого не дошло, и мы благополучно уехали.

До города мы добирались долго. Примерно посередине дороги автобус встал, и мы почти сорок минут прокуковали на обочине, пока водитель, немолодой усталый мужчина, копался в моторе.

— Может, попутку поймаем? — предложила Соня, выглядывая в окно.

— Где ты видела попутки? — возразил Степка. — За полчаса не проехало ни одной машины. Проклятая глухомань.

Я промолчала, силы неожиданно покинули меня, и я просто сидела, прижавшись головой к стеклу.

Наконец автобус заурчал, и уже через двадцать минут мы были в городе.

— Ну что, пойдем в кафе? — предложила Соня. — Хоть по рюмке водки выпьем за упокой бедной Вики…

— Сонь, извини, но мы лучше домой, — покачала головой я. — Лично я устала как собака. Давайте лучше завтра встретимся и помянем ее…

— Ну, это же как-то неправильно… — растерялась Соня. — Не по-людски… Степ, а ты как считаешь?

— Соня, реально, мы домой, — поддержал меня брат. — Не хочу я в кафе, не хочу никого видеть. Что сейчас в кафе? Люди будут смеяться, отдыхать. Нет, не хочу.

— Ладно, — вздохнула Сонька. — Так и быть. Идите, отдыхайте.

Мы простились и разошлись в разные стороны.

— Мира! — неожиданно позвала меня подруга. Я обернулась.

— Чего тебе?

— Глупостей больше не делай, — неожиданно попросила она и подмигнула. Поняв, что за глупость она имеет в виду, я покраснела и крикнула:

— Сонька, иди ты!

Соня в ответ только хмыкнула и вскоре исчезла за поворотом.

— О чем это она? — полюбопытствовал брат.

— Не важно, — буркнула я. — Идем.

Пока добрались до дома, стемнело окончательно. Усталые и голодные, мы вошли в подъезд и поползли вверх.

— Мечтаю только о горячей ванне и бутерброде, — простонала я, с трудом преодолевая очередной пролет.

Степка промолчал, и, взглянув на него, я усомнилась, слышал ли он мои слова. Да, ему больнее от потери Вики больше всех, ведь он был с ней целый год круглосуточно, ухаживал и надеялся на выздоровление. Кинув на него еще один взгляд, я устыдилась своих будничных слов.