Книга В лабиринтах дождя, страница 29 – Оксана Ласовская

— Простите, пожалуйста… — пробормотал Лёша и попятился к выходу. — Я пойду, до свидания.

— Бывай, милок, — справилась с собой Людмила Николаевна.

Лёша вышел на улицу, ещё раз погладил рыжего Бима и отправился к даче Громовых. Обойдя пепелище, не нашёл ничего, что стоило бы внимания, и решил сходить на кладбище.

Как и рассказывали старики, кладбище располагалось через три дома от них. Подойдя к ограде, Лёша остановился и оглядел старые и новые памятники и покосившиеся кресты. В посещении погоста нет ничего приятного и в яркий солнечный день, а уж в такую погоду и совсем не хотелось переступать порог, отделяющий мир живых от царства мёртвых. Нет, он не боялся. Да и вообще никогда не боялся мертвецов, даже в детстве. Всю жизнь помнил бабушкину фразу — бояться надо живых, а не мёртвых, они тихие, незлобивые.

Но сейчас Лёше сделалось не по себе. Почему-то вспомнилась Наташа, её серое лицо, провода, окружающие тело. Лёша никогда не был суеверным, а тут вдруг сплюнул через плечо и трижды постучал по растущему рядом дереву.

Однако сжавшая сердце тревога не отпускала. Тяжело вздохнув, Лёша достал телефон, намереваясь позвонить в больницу, но он, как назло, оказался разряжен. Зло стукнув кулаком по ограде, парень спрятал мобильник обратно и всё же шагнул на кладбище. То и дело оглядываясь на дорогу, он решил, что «привидение» было где-то неподалёку, всё-таки кладбище большое, а старики (простите за каламбур) старые и зрение у них вряд ли слишком острое. Оглядывая одну за другой могилы, Лёша добрался до высокого памятника с изображением старого мужчины.

«Казанцев Андрей Андреевич», — значилось на плите.

— Ничего себе! — присвистнул Лёша. — Так вот в какую могилу прыгнуло «привидение»! Скорее всего, это действительно была Вика и она пряталась здесь, сидя у могилы родственника. Фамилия, конечно, довольно распространённая, но уж слишком много совпадений в этой истории…

От переизбытка эмоций Лёша даже не заметил, что начал разговаривать сам с собой. Ещё раз взглянув на строгое лицо неизвестного ему Андрея Андреевича, парень поспешил к выходу: нужно было ехать в город.

Погода испортилась окончательно. Небо заволокли тяжёлые тёмно-синие тучи. Из-под них подул ледяной ветер. Он срывал с деревьев последние листочки, пригибал ветви до самой земли. Затем сплошным потоком хлынул дождь.

Лёша едва успел добраться до машины и нырнуть в её сухое тёплое нутро. О том, чтобы ехать в город, не могло быть и речи. Видимости на дороге никакой, дворники не справляются с таким напором воды.

— Вот же влип… — зло пробормотал Лёша, нервно стуча пальцами по рулю и с надеждой вглядываясь в небо, не будет ли там просвета.

Тревога за Наташу не отпускала, он проклинал собственную забывчивость. Ну как можно было не подзарядить телефон?!

Поняв, что буря разразилась надолго, Лёша откинул сиденье и закрыл глаза. Под шум дождя и ветра его начало клонить в сон. Неожиданно стало тепло и спокойно.

Он уже начал проваливаться в сон, когда в окно машины кто-то постучал. Встрепенувшись, Лёша принял вертикальное положение и, заведя мотор, опустил стекло, в салон ворвались ветер и холодные капли дождя. У машины, закрываясь от непогоды старым плащом, стоял Николай Петрович.

— Что случилось? — заволновался Лёша.