Книга В лабиринтах дождя, страница 35 – Оксана Ласовская

— Ну тогда, может быть, ты знаешь, был у Вики какой-нибудь родственник, может быть, дедушка, Андрей Андреевич Казанцев? — без особой надежды на успех спросил Лёша.

— Нет, не знаю, — покачала головой Ира. — Она не особо любила о родных говорить. Так что вы не думайте, бабушка тоже не знает. Слушайте, — неожиданно воскликнула она, — вы в деревню съездите, где папа Викин родился, там его родители жили. И домик у них какой-то там есть, правда, они туда не ездили. Если родственник Казанцев, значит, по отцу он, у мамы её другая фамилия была. Наверняка там есть кто-то, кто вспомнит эту семью. Я по телевизору видела, так делают, — смущённо добавила она.

— Какая деревня? — оживился Лёша. — Алексеевка?

— Нет, — разрушила его надежды Ира. — Борисово, недалеко от города. Ну я пойду, до свидания.

— Подожди, я помогу тебе дойти! — вспомнил Лёша о своём обещании и, проводив девушку до квартиры, вернулся в машину и сделал пометку «съездить в Борисово» в своём блокноте. А затем подумал, что мог бы спросить об Андрее Казанцеве у приветливых стариков Людмилы Николаевны и Николая Петровича, но почему-то этого не сделал…

Звонок телефона вывел его из раздумий. Номер был незнаком.

— Алло, — ответил Лёша и, послушав знакомый женский голос, изменился в лице. — Еду! — крикнул он и завёл мотор.

— Проклятье! — зло пробормотал Лёша, увидев на дороге многокилометровую пробку. Круто развернувшись на скользкой дороге, он, не обращая внимания на отчаянно сигналящие автомобили и перекошенные лица водителей, вжал педаль газа в пол и поехал в объезд. Через пятнадцать минут он уже припарковался у больницы и, забыв запереть машину, бегом бросился внутрь.

— Как он? — спросил Лёша у полной женщины в длинном зелёном платье и с закрученными волосами, нервно топчущейся у двери в реанимацию и прижимающей платок к распухшему носу.

— Ой, Лёшка! — бросилась она ему на шею. — Это кошмар, это ужас!

— Тёть Ларис, перестаньте, — погладил её по плечу Лёша. — Расскажите мне, как это произошло и что говорят врачи.

Женщина, Лариса Анатольевна, была его тётей, сводной сестрой отца. И именно он, отец, сейчас находился в реанимации с инфарктом.

— Ну как-как! — шумно высморкалась в свой платок Лариса Анатольевна. — Мне соседка его позвонила, говорит, вышел Андрей на лестницу и упал. Она скорую вызвала и давай тебе названивать. А ты трубку не берёшь, мобильный твой она не знает, давай в милицию звонить, а там сказали, что ты в отпуске. Ну она мне и позвонила. Лёша, что за дела? Какой отпуск? Ты же был в отпуске летом!

— Да неважно это! — отмахнулся от неё Лёша, не желая посвящать тётку в свои дела. — Как папа сейчас? Что врачи говорят?

— Да ничего они не говорят! — раздражённо бросила Лариса Анатольевна. — Забрали его в реанимацию и слова не сказали. А я с ума тут схожу. Боже, я не переживу, если с ним что-то случится!

— Типун вам на язык! — разозлился Лёша. — Всё будет хорошо, не надо каркать!

— Ну ты же знаешь, что у отца слабое сердце… — опять заплакала Лариса Анатольевна. — Не надо было ему жить одному…

— Тётя Лариса, вы же знаете, что я сто раз просил папу переехать ко мне, — принялся оправдываться Лёша, испытывая жгучее чувство вины. За своими делами, за расследованием этим дурацким он совсем забыл об отце.