Книга В лабиринтах дождя, страница 46 – Оксана Ласовская

Выйдя из клиники, я села в машину и затряслась.

— Наташ, успокойся, пожалуйста, — попросил Лёша, с тревогой глядя на меня. — Не думай о плохом, сама мне вчера говорила.

— Говорить легко, сделать трудно, — пробормотала я, пряча заледеневшие руки в карманах. — Куда мы сейчас?

— Тебя отвезу домой, а сам съезжу в университет Вики. Ты права, пообщаться с её друзьями необходимо.

— Я поеду с тобой. И не возражай! — повысила голос я, увидев, что Лёша собирается отговаривать меня. — Я дома с ума сойду. Чувствую, до получения анализа я ни есть, ни спать не смогу.

— Ну ты же была уверена, что это не Вика!

— А сейчас я уже ни в чём не уверена! — спрятала я лицо в ладони. — Ты не представляешь, как мне страшно. Вот бы сейчас какой-нибудь наркоз, чтобы не думать, не чувствовать! Проснуться, когда анализ будет готов!

Лёша неожиданно притянул меня к себе и прижал к груди. Я застыла, слушая, как бьётся его сердце. Он ласково гладил меня по голове, и у меня из глаз полились слёзы. Господи, как давно меня никто не утешал!

— Лёшка, я тебя люблю, — от переизбытка чувств призналась я и тут же прикусила язык. Боже, зачем я ему это сказала?! Я ведь могу всё испортить! Все те хрупкие отношения, что завязались между нами!

— Я тебя тоже, — глухо ответил Лёша. Его сердце забилось быстрее, и я поняла: он не врёт, чтобы не расстраивать меня, он говорит правду.

Он приподнял мою голову за подбородок и как-то несмело коснулся губами моих губ. Я замерла на мгновение, чувствуя, как непонятный жар разливается в груди, и, обвив его шею руками, ответила на поцелуй.

Я была замужем, у меня были мужчины, но такое случилось со мной впервые. Я вдруг потеряла счёт времени, словно оказалась на другой планете или вообще в раю.

Когда мы с трудом оторвались друг от друга, я почувствовала себя обновлённой. В моём сердце больше не было страха, ушли сомнения и отчаяние. Я вдруг поняла, что теперь всё будет по-другому. Не знаю, как, но точно хорошо. Главное, чтобы Лёша был рядом, вдвоём мы всё преодолеем.

— Поехали, — прошептала я, откидываясь на сидение и переводя дыхание.

Лёша молча завёл мотор. Его взгляд стал теплее, губы постоянно кривила улыбка. Я чувствовала, что в его душе бушует такой же ураган, как и в моей. Хотелось остановить время и переживать этот момент снова и снова, но, к сожалению, жизнь не стоит на месте и нужно было работать дальше.

— Я пойду один, — пресёк мою попытку выйти из машины Лёша. — Наташ, ну нельзя тебе ещё никаких нагрузок, как ты не понимаешь?

— Да какие ж это нагрузки? — рассердилась я. — Зайти в университет и поговорить с людьми?

— Я же тебя знаю, ты сейчас начнёшь нервничать, а тебе нельзя, у тебя сотрясение! И вообще, — со смешком добавил он, — ты прости, конечно, но…

— Что «но»? — насторожилась я.

— У тебя синяки на пол-лица, ты хочешь всех студентов распугать?

— Ах ты ж! — от возмущения у меня не хватало слов, но, взглянув в Лёшины глаза, я рассмеялась и шутливо ударила его. — Ладно уж, иди! Только быстрее, я и здесь, между прочим, буду волноваться.

— Постараюсь, — пообещал он и вскоре скрылся за дверьми университета.

Лёша вошёл в гудящий, словно растревоженный улей, холл и остановился, ища взглядом расписание. Подойдя к нужной доске, он посмотрел, в какой аудитории проходит лекция нужного ему курса, и, поднявшись на четвёртый этаж, присел на длинную скамейку, стоящую вдоль стены, дожидаясь звонка. Он раздался через десять минут. Двери аудитории сразу распахнулись, оттуда вывалилась гомонящая толпа студентов.