Книга Алёнушка, страница 91 – Александра Миронова

* * *

— В аду сегодня день открытых дверей? – Изабелле стоило нечеловеческих усилий взять себя в руки и не упасть в обморок при виде призрака из прошлого.

Она была уверена, что это Алена вернулась, поэтому и не посмотрела в глазок, прежде чем распахнуть двери. Филипп застал ее врасплох.

Он молчал, не веря своим глазам. Перед ним была та, кого он не мог забыть сорок пять лет. Кого искал, из-за кого впервые познал муки любви и кто порой казался ему плодом воображения.

— И тебе здравствуй, Изабелла. Разрешишь войти?

— У меня есть выбор? – холодно поинтересовалась она, в глубине души радуясь, что не успела переодеться в домашнее и предстала перед Филиппом в темном платье по фигуре и с нитью жемчуга. Укладка, правда, была вчерашней, но для этого негодяя и так сойдет. Зато маникюр свежий, и она ничуть не растолстела, а вот он прибавил в весе, но, к сожалению, оставался все тем же Филиппом, поэтому ее сердце на краткий миг замерло.

— Выбор есть всегда. Но если ты меня не впустишь, мне придется остаться здесь и начать петь песни.

— Я не могу так рисковать соседями, они и так меня ненавидят.

Изабелла распахнула дверь, Филипп вошел в квартиру, на краткий миг задержался возле нее и вдохнул ее духи.

— Ты больше не любишь Кристиана Диора? Ты ведь всегда предпочитала его духи.

— На случай, если сегодня ты не выпил таблетку от склероза, напоминаю – с момента нашей последней встречи прошло сорок пять лет…

— Сорок четыре года и десять месяцев.

— Ужасно! Вдобавок ко всему ты еще и стал сентиментален, – вздохнула Изабелла, а Филипп рассмеялся:

— Зато ты ничуть не изменилась. Сделаешь мой любимый?

— Ты до сих пор любишь горящий кофе?

— Пью каждый день. Рецепт помнишь?

— С чего бы это?

Оставшись один в гостиной, Филипп с удовольствием оглядывался по сторонам. Трогал руками вещи, которые трогала Изабелла. Свечи с ароматом вишни – она всегда любила вишни в коньяке. Картина. Тот, кто ее писал, явно был в нее влюблен, он смог передать главное. Ее настоящую сущность, которую она всегда прятала под маской равнодушия и дерзости.

Филипп так засмотрелся на портрет, что не услышал, как в комнату вошла Изабелла, держа в руках поднос, на котором стояла чашка с кофе по-ирландски и два бокала шампанского.

Поставив поднос на стол, она взяла два бокала и подошла к Филиппу, протягивая ему один. Тот с удивлением уставился на шампанское, а затем широко улыбнулся. Она его простила. Простила.

— За встречу? – поднял бокал Филипп, салютуя Изабелле, а та в ответ широко ему улыбнулась и выплеснула содержимое своего бокала прямо ему в лицо.

— Мерзавец!

Рано же он расслабился. Годы ее не изменили. Медленно Филипп достал шелковый платок из кармана пиджака, промокнул лицо и стряхнул капли с нового костюма. Не страшно, отдаст в химчистку.

— Кажется, нам пора поговорить, – помедлив, сказал он.

— Я тебя слушаю.

Изабелла прошла к своему любимому креслу и села в него, поджав ноги. Кивнула Филиппу на чашку с кофе.

— Можешь не переживать, у меня сегодня утром как раз яд закончился.

Филипп криво усмехнулся. Выпив залпом свое шампанское, он поставил бокал на стол и посмотрел Изабелле в глаза.

— В тот день мне сказали, что тобой заинтересовались органы. Точнее, ты умудрилась закрутить роман с кем-то из чинов, затем бросила его ради…