Книга Разрубить гордиев узел, страница 100 – Александра Миронова

— Могу, – кивнул Дмитрий, забирая коляску у Мещанинова и отходя в сторону.

Он лихорадочно пытался сообразить. В то, что это Ольга застрелила Валерия, он не верил, хотя эту версию нельзя было сбрасывать со счетов: от этой женщины можно было ожидать чего угодно. К тому же между ними явно назревал конфликт. Но скорее всего с Валерием поквитался кто-то из клиентов. И что ему теперь со всем этим делать? Если Ольга утверждает, что она не знала, чем занимался Валерий, то где искать ответы на все вопросы?

Впрочем, один ответ у него уже был. Тест ДНК. Глядя на сладко спящую Агату, Дмитрий уже знал, какое решение относительно двоих других детей он примет. Решение, против которого все внутри бастовало, но он понимал, что у него просто нет выбора. Он не может иначе.

Домой Алексей попал уже под утро. Темноту летней ночи небо уже стирало ластиком, превращая угольно-черные штрихи в застиранно-серые разводы.

Машину он вел на автопилоте. Тело отца, нелепое тело, всего несколько часов тому назад бывшее одним из самых значимых людей страны, теперь лежало в морге и ничего собой не представляло.

Ему нужно будет позвонить друзьям отца и попросить об «официальной» коммуникации. Пусть обойдутся обтекаемыми формулировками в стиле «неожиданно ушел из жизни» или «скончался в результате болезни». Что угодно, лишь бы дать отцу возможность уйти с достоинством. Он это заслужил за всю свою долгую жизнь. Позор разделят между собой его близкие.

Оставалось лишь надеяться, что эта идиотка, любовница отца, не станет бежать в интернет и выкладывать все подробности. С нее станется. После того как отец ушел от матери, он любопытства ради заглянул в ее профиль и пришел в ужас. Эта женщина не умела любить и не знала жалости. Вся ее жизнь была посвящена ненависти. Никто не уходил безнаказанным. Она ругалась со всеми, кто попадался ей в радиусе одного километра. Начиная от курьеров, заканчивая журналистами. Она жила этим больным вниманием, не могла существовать в мире с собой и окружающими. Что же с ней такое случилось в детстве? Что с ними всеми случилось? С Юлей, живущей в своем мире? Со скандалисткой Эжени? С замороженной Ольгой, ищущей какого-то Андрея?

Впрочем, последняя была способна на эмоции, в чем он успел убедиться. Наверное, она как вулкан. Покрытый толстой корой снаружи, но прячущий смертоносный огонь внутри. Сравнение с вулканом показалось ему банальным – Ольге оно не подходит.

Голова гудела, все сливалось в причудливую смесь бодрствования и реальности, горя и счастья, непонимания и осознания потери. Спать. Ему нужно поспать. Он слышал, как пиликал телефон, сообщая о том, что Никита подошел к камере. Но в угаре всего происходящего не стал смотреть. Дома Юля, пусть хотя бы раз в жизни попробует со всем разобраться самостоятельно.

Порог подъезда Алексей переступил изможденным. Вызвал лифт и поднялся на этаж, прислонившись головой к двери. Выйдя на лестничную площадку, доставая на ходу ключи и подходя к квартире, Алексей обратил внимание на замок. Он был поцарапан. Алексей нахмурился, вставил ключ в замок, но не успел повернуть, как дверь сама распахнулась.

На пороге стояла растрепанная, взволнованная жена, и он на краткое мгновение подумал, что ей все известно. Неужели все-таки Эжени вырвалась из медикаментозного сна, куда ее отправили медики, и решила поделиться бурными событиями из своей жизни с общественностью?