Книга Разрубить гордиев узел, страница 97 – Александра Миронова

Затем сумасшедшей каруселью закрутились люди, лица, вопросы, недоумение, нездоровый интерес, притворное сочувствие. Носилки, на которых Женьку унесла «Скорая». Черный мешок, в котором вслед за ней проследовал в последний путь генерал. И в этом безумном вихре константой оставался лишь взгляд Алексея.

Он преследовал ее, где бы она ни была. Ольга понимала, что ради нее он пошел на должностное преступление. Он должен был арестовать ее на месте. Там, в лесополосе, и отправить в участок для выяснения всех обстоятельств. Но он этого не сделал, потому что он ей не соврал. Такие люди не умеют врать. Он влюбился. В нее влюбился муж собственной сестры.

— О господи, – только и сумела прошептать Ольга, когда вся безумная кутерьма закончилась.

Алексей уехал к матери, а на нее обрушилась тишина разоренного гнезда. Дежавю.

Поднявшись в квартиру сестры, Ольга бездумно ходила по затхлым комнатам, открывая одно окно за другим и впуская свежий воздух, который обволакивал ее воспоминаниями. Сейчас она была не здесь, не в пафосном центре, в квартире, которая никогда не была наполнена любовью. Она была в крошечной однушке на окраине города, в Северном микрорайоне. Андрей, только что закончивший военный университет, и она, поступившая в ординатуру и ожидающая первенца. Их первенца. Ради этой квартиры, за которую у них не было денег платить, Андрей и подписал договор с Кот д’Ивуар, миротворческие войска. А она тогда страшно разозлилась, что он с ней не посоветовался. Он с ума сошел? Какая война? Она займет денег у деда! Тот даст с удовольствием. Возможно, даже подарит на свадьбу, ведь он мечтает о внуке и о том, чтобы его любимица вышла замуж за того, кто делает ее счастливой. Но Андрей об этом и слышать не хотел. Сказал, что он мужчина и сам позаботится о своей женщине и ребенке. Решил поиграть во взрослого.

Он собирался на войну на полгода, чтобы заработать денег и вернуться к рождению сына. Почему-то он был уверен, что у них родится сын.

Андрей оказался в одном из двух вертолетов, которые, выполняя задачу миротворческого командования (какое нелепое название для людей, сеющих смерть), обстреляли укрытия с военной техникой и склады вооружения повстанцев, а те в ответ открыли по ним огонь с земли. Один вертолет ушел, а пилот второго не справился с управлением, и вертолет рухнул на землю. Никто не выжил. Кроме одного-единственного человека – Вячеслава Солдатова. Которого Андрей упоминал в письмах к Ольге, на которые она из дурацкой гордости и обиды не отвечала.

О смерти Андрея и о том, что в живых остался только Вячеслав, сообщили Ольге и матери Андрея. Их вызвало командование, говорило какие-то нелепые слова. Елена Васильевна плакала, она ее утешала, ощущая, как по ногам стекает теплая, тягучая жидкость.

Три дня в реанимации поставили крест на ее дальнейшей жизни. Нет, она выжила. Точнее, выжило ее тело. Оно оправилось (молодая, сильная). Выйдя из больницы, Ольга сразу же подписала договор с миротворческим контингентом и отправилась в Кот д’Ивуар в качестве военного врача с целью найти Славика и узнать, простил ли ее Андрей перед смертью. А затем она планировала умереть где-нибудь там, где осталось ее сердце.

Но ей не повезло, она выжила, даже пережила малярию. Ее руководителем стал Валерий Мальцев, долгие годы собиравший ее по кусочкам и считающий Ольгу кем-то вроде своей Галатеи.