Книга Разрубить гордиев узел, страница 118 – Александра Миронова

— У Дашки ты можешь сама спросить, хочет ли она тебя видеть, но мне кажется, что ответ будет отрицательным. Уж слишком часто она плакала по ночам, когда думала, что ее никто не видит. А у Никиты здесь без тебя произошел большой прогресс. Он выходит из дома, начал реагировать на мою и мамину речь. Кстати, мама отыскала здесь отличного логопеда. Молодая девушка, начала с ним заниматься, и он пошел на контакт. Мира надеется, что скоро он заговорит. У него все хорошо без тебя. У нас все хорошо без тебя, – поправил он.

Юля с трудом сдерживала слезы. Безусловно, она это заслужила. Но в конце концов, это и ее дети.

— Мне что, идти в суд? – сглотнув ком в горле, уточнила она и посмотрела на Алексея.

— Иди куда хочешь, – предложил тот. – Если у тебя все, то мне пора. Мы с Никитой собрались на рыбалку.

Развернувшись, он направился к дому. Юля подняла взгляд на сына, все это время не сводившего с нее глаз. Слезы сами полились по щекам. Наверное, она должна бороться за свои права. Мать, обокравшая собственного ребенка ради любовника. А что, если им действительно лучше без нее?

Сгорбившись, Юля развернулась и побрела прочь от дома, как вдруг услышала тонкое и неуверенное:

— Ма…ма.

Ей показалось, что она ослышалась. Она остановилась. Звук повторился.

— Ма-ма…

Юля развернулась и подбежала к ограде. Никита отбросил в сторону палочку и сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, повторяя как заведенный:

— Ма-ма, мама, мама, мама…

Юля уже не сдерживала слез. Наплевав на запрет Алексея, она открыла калитку и побежала к сыну, встала перед ним на колени и обняла:

— Никита, Никитушка, я здесь, дорогой, здесь.

Сын вцепился в нее и продолжал повторять:

— Мама, мама, мама.

Вышедшая на крыльцо, чтобы позвать сына с внуком к столу, Авдотья с удивлением уставилась на блудную невестку (в детали сын ее не посвятил, лишь сообщил коротко, что они решили с Юлей пожить какое-то время отдельно) и на повторяющего безустанно «мама» Никиту.

— Никитушка говорит? – радостно воскликнула она и посмотрела на сына.

Тот кивнул, раскуривая трубку, а Авдотья счастливо засмеялась. Впервые с того черного дня, когда прочла письмо любовницы мужа.

— Вот радость-то! Скоро болтать начнет – не остановим! Юленька, здравствуй. Ты что-то похудела, девочка. Заходи, обед готов. Я борщ сварила, пампушки, пирог яблочный, твой любимый «Цветаевский», испекла. Заходите, будет, чем отметить! Ох ты ж мой золотой, радость-то какая!

Авдотья Ивановна спустилась с крыльца и подошла к внуку, оттесняя его от матери, подхватила на руки и прижала к груди.

— Радость-то какая, – снова и снова повторяла она, пряча лицо, залитое слезами, в волосах малыша.

Юля встала с колен, повернулась к мужу и посмотрела прямо в глаза.

— Я не уйду, – решительно заявила она. – Больше никогда. Если ты дашь мне шанс.

Алексей посмотрел на вековые сосны, растущие на участке. Бывает ли такая любовь, чтобы один раз и на всю жизнь? Наверное, бывает. У Ольги к этому Андрею такая. Интересно, какой он? Что в нем заставило его полюбить такую, как Ольга?

Задумавшись, Алексей понял, что больше он такой любви и не встречал. Зато встречал тех, кто падал, а им протягивали руку помощи. Некоторые потом эту руку кусали, но были и такие, кто держал ее крепко до последнего дня.