Книга Разрубить гордиев узел, страница 45 – Александра Миронова

Держа сына на руках, он осмотрел стол: там все было в полном порядке. Лежала пачка новеньких, остро заточенных карандашей, рядом увесистая стопка белых листов. Никита не израсходовал и четверти запаса. Непонятно, что спровоцировало такой приступ.

— Тебя Дашка обидела? Ну давай, расскажи папе. – Алексей попытался улыбнуться, развернулся с сыном на руках и уставился на заплаканную дочь, стоящую в дверях и наблюдающую эту картину.

— Я ничего не сделала, – вдруг в голос заревела та, и Алексею показалось, что он сходит с ума.

— Знаю, Дашунь, я просто Ника успокаиваю.

— Я так больше не могу! Не могу! – Даша, как в детстве, вытирала льющиеся слезы кулаком.

— Дашка, ну прости, что ж ты не говорила… – Алексей немедленно почувствовал себя жутко виноватым.

— А если бы я сказала, это бы что-то поменяло? – вдруг закричала Даша, и Алексей внезапно осознал весь ужас происходящего. Его любимая дочь в последний год превратилась в маленькую бунтарку: зеленые волосы, пирсинг, черные футболки. Но творила она все это безобразие вовсе не из-за сложного возраста, а из-за банального отсутствия родительского внимания. Ведь последние четыре года оно было все направлено на Никиту, а Дашу просто забыли.

— Даш, – забормотал Алексей, не зная, что сказать.

— Ну что – Даша, что? Где вообще мама? – продолжала кричать та.

— В командировке.

— В какой командировке? Почему она постоянно в командировках? Она что, стюардесса?

— Нет, милая, она аудитор, ты же знаешь…

— Да не ездят аудиторы в такие дурацкие командировки, – продолжала орать Даша, а Никита неожиданно притих, лишь крепче прижался к отцу.

Алексей постарался глубоко вдохнуть и выдохнуть.

— Дашка, давай я сейчас Ника устрою с удобствами, а потом мы с тобой чай попьем и кино посмотрим?

— Какое кино? – сбавила обороты Даша. – Тебе же работать надо.

А в глазах зажегся еще совсем детский огонек. Тот, который говорил: мне нужно твое внимание, папа, я еще совсем ребенок.

— Да и фиг с ней с той работой, пару часов ничего не изменят. Договор?

— Договор, – шмыгнула носом Дашка.

— Сынок, посиди тут, порисуй, а мы пока с Дашей чай попьем. – Алексей сделал попытку посадить Никиту на стул, но тот вцепился в него, как утопающий, и не дал отцу оторвать его от себя.

— Никушка, ты чего? Вот смотри, бумага, карандаши. Ты мне тут напиши примеры, а я потом проверю с калькулятором. Как ты любишь. Давай?

Вместо ответа Ник вцепился в отца еще сильнее. Алексей уже знал такие ситуации. Начнет настаивать – и истерика разгорится с новой силой. В прошлый раз после продолжительного приступа они попали в больницу, потому что Никита начал задыхаться.

Так они и пошли на кухню. Алексей с Никитой на руках, надеясь, что начальство не заинтересуется его отсутствием, а если заинтересуется, то он соврет, что поехал беседовать со свидетелем. Неплохо было бы еще пригласить Валерия Мальцева на беседу, ведь, по словам Ольги, у него были ключи от машины, и в машине были его отпечатки, что, в общем-то, объяснимо, потому что двоих связывают годы отношений. Но это все подождет, вначале нужно заняться детьми.

Отсутствие Юли раздражало. Сегодня с утра она опять уехала в командировку. Да, она приносила в дом хорошие деньги, гораздо большую сумму, чем он сам. За эти несколько лет, что Юля брала дополнительную работу, связанную с командировками, они скопили неплохую сумму и уже начали присматривать дом в области. Все врачи твердили в один голос, что Никите будет лучше на природе, где вокруг гораздо меньше раздражителей, чем в многоквартирном доме, в котором приступ истерики могло спровоцировать что угодно: резкие звуки, шум лифта, громко работающий телевизор, ругань соседей. Но в конце концов, мать ребенку нужнее, чем загородный дом. Зачем нужны деньги, если теряешь собственных детей? Нужно будет серьезно с ней поговорить, когда она вернется, и поставить вопрос ребром.