Книга Жемчужный дебют, страница 95 – Александра Миронова

— Я ведь все равно не смогу тебя остановить, — обращаясь к самой себе, тихо сказала Анна. — Ты как стихия.

— Возможно. До маяка я все равно доберусь.

— Не надо, — после краткого размышления Анна покачала головой. — Я все расскажу.

Она медленно направилась к дому. Калинин поднялся за ней и схватил ее за руку, разворачивая к себе.

— Пообещай, что в этот раз скажешь правду. Иначе я тебя просто убью. И себя заодно, что будет потерей для человечества.

Анна криво улыбнулась, кивнула, и они направились в сторону «Почивальни», на пороге которой уже столпились остальные постояльцы, ставшие свидетелями происшествия. Молча они расступились, давая дорогу Анне и Даниилу, а потом последовали за ними, закрывая дверь от разгулявшегося злого ветра.

Стоило Анне выдохнуть, сбрасывая с себя сумасшедшее напряжение, как Анжелика вдруг бросилась к ней, крепко обняла и разрыдалась.

— Все хорошо, девочка моя, — погладила ее по голове Анна и поцеловала в макушку, — все хорошо. Мама в порядке.

— Что? — Калинин резко остановился и уставился во все глаза на Анну с Анжеликой. — Мама?

— Я же пообещала все рассказать, — продолжая обнимать Анжелику, Анна посмотрела поверх ее плеча на Калинина и спокойно распорядилась. — Проходите в оранжерею и подождите меня. Я скоро вернусь. Мне нужно пригласить хозяев и еще кое-кого.

Когда Анна снова появилась в оранжерее, все уже были в сборе, но конфигурация поменялась. Анжелика, уже не стесняясь, сидела рядом с Гавриилом. Жанна мирно щелкала спицами в глубоком уютном кресле, словно происходящее ее ничуть не касалось. Гена и Лида, будто два нахохлившихся голубка на жердочке, сидели, тесно прижавшись друг к другу на небольшом диванчике. Дарья и Евгений вроде бы были рядом, но при этом каждый сидел в своем кресле. В оранжерее присутствовала и Аэлита. Она сидела возле окна на небольшой кушетке. Спокойная и безразличная, словно мысленно находилась на другой планете. Одетая во все белое, она сливалась со снегом за окном. И лишь Калинин стоял отдельно от всех. Он принялся сверлить Анну взглядом, как только та зашла.

— Ты разве не собиралась привести еще кого-то? — потребовал он у нее.

— Всему свое время, — кивнула Анна. — Наберись терпения.

Она повернулась ко всем и медленно обвела взглядом.

— Я прошу прощения, господа, если история, которую я расскажу, покажется вам шокирующей и не имеющей к вам никакого отношения, но дождитесь ее окончания. К сожалению, мне придется начать издалека, чтобы все объяснить.

Она подошла к окну и уставилась в белую пустоту, словно обращаясь к кому-то, кто был вне зоны ее видимости.

— В восемнадцать лет я вышла замуж по большой любви за молодого ученого. Гениального ученого, который в юном возрасте был на грани открытия, которое должно было изменить мир. Я поддерживала любимого как могла. Когда родилась наша первая дочь Анжелика, — она повернулась к той и улыбнулась. Анжелика улыбнулась матери в ответ и смахнула слезу, — я перевелась на вечерний, а днем работала, чтобы содержать нашу небольшую ячейку общества. Муж все время посвящал науке, а я тянула семью. В университете я изучала драматургию и мечтала писать для театра, потому что он был моей давней любовью. Я с детства занималась в драмкружке, по словам педагогов, была не лишена таланта, но закулисье привлекало меня гораздо сильнее. Меня всегда интересовали люди, которые посредством слов вызывают неподдельные чувства у публики. Заставляют их плакать и смеяться, переживать катарсис, погружаться в себя, задавать вопросы. Родив Анжелику в девятнадцать лет, я была юна, полна сил и наивна. Я искренне верила, что со дня на день мой муж совершит мировое открытие, и мне больше не нужно будет работать. Я смогу сосредоточиться на пьесах и сценариях. Но вместо научных вершин мой муж угодил в психиатрическую клинику с тяжелым расстройством.