Книга Жажда денег, страница 62 – Марина Серова

— Это с вашей стороны они были, а с его — точно не было, он вас использовал.

— Это я уже понимаю, хотя в сердце еще теплится надежда, что позвонит, объявится.

Вот все бабы дуры, кроме меня, конечно. Надежда у нее. Ее имели как хотели, а у нее любовь. Мне искренне жалко было эту Алену, а тут еще тюрьма, нары. Надо ее выпускать. А вот этого Илью Викторовича искать. Откуда у него столько золота? Не из ушей ли, с пальцев и с шей наших пострадавших старушек?

— Алена, еще один вопрос, а что за пятна у вас на костяшках правой руки?

— После того как он таинственно исчез, я рыдала два дня. У меня была настоящая истерика. И во время истерики я просто била кулаком о бетонную стену, содрала все костяшки. Да, вот такая невеселая история.

— Говорите, билеты у вас сохранились?

— Да, привычка у меня такая, из документов ничего не выкидываю. Да вы к Альбине обратитесь, у нее мой ключ есть от квартиры, а билеты стопкой в шкафу в гостиной лежат, найдете.

— Вот вам и алиби, поздравляю. Если все подтвердится, завтра вас выпустят. А почему вы так упорно не хотели об этом рассказывать? Ваш избранник исчез, как и не было его, использовал вас, обманывал, предал, в конце концов. А вы молчали?

— Слово я ему дала, что ни одна душа не узнает про его фамильные ценности. Получается, я обманула…

— А он вас не обманул? Или вы все еще ждете его?

— Не подумайте, что я вообще какая-то тупая, но жду. Мне кажется, что-то с ним случилось, может, в больнице или еще где. Вот выздоровеет и придет ко мне.

— Не тупая вы, просто надежда умирает последней. Алена, коротко изложите все на листе бумаги и подпись поставьте, наше время истекает. Напишите все координаты вашего Ильи Викторовича и особые его приметы. Кстати, у вас дома есть его фотографии?

— Не любил он фотографироваться, всегда против был. Говорил, что совместная фотография — к разлуке. А я ведь не хотела с ним разлучаться, вот и не фотографировались.

Алена ставила уже подписи в своем объяснении, как в дверь ворвался Ваня.

— Шеф приехал, быстро отсюда, — скомандовал он и надел впопыхах на Алену наручники.

Слава богу, шефом оказался Кирьянов. Он забежал в свой кабинет, на ходу скомандовав: «Подозреваемую Свиридову в камеру». Сам, не раздеваясь, сел напротив меня:

— А вас, Иванова, попрошу остаться.

— Слушаюсь, товарищ генерал.

— За генерала спасибо. Ну, что нового? Только быстро. Там вся наша банда уже возвращается, желательно, чтобы тебя здесь не было.

— Рассказала она мне все, можно отпускать. Но для подтверждения ее алиби надо мне за билетами ее съездить к ней домой. Она не виновата. Зато мы выходим на след мужчины, который использовал Свиридову как курьера для передачи в Москву несметных богатств. Ладно, держи ее пояснения. Там же координаты и описание внешности этого богача с фамильными ценностями.

— Танька, спасибо. Думаешь, золотишко наших старушек?

— Уверена. Киря, выпусти ее, она не виновата.

— Давай ближе к вечеру, надо еще добро у шефа попросить. А билеты отфоткай и вышли, достаточно будет, сама можешь сюда не мотаться.

— Добро… Добро победит зло.

Я, удовлетворенная, вышла из следственного отдела, успела до приезда основной массы следаков и их начальников. В душе была радость еще одной победы — Свиридова вечером будет дома. Решила не ехать к ней домой, а попросить фотографии билетов у Альбины. Ее-то я вызволила бесплатно, пусть долг таким платежом красен.