Книга Проклятая гонка, страница 102 – Катори Ками

Правая рука двигалась еще с трудом, болели сначала разорванные пулей, потом разрезанные скальпелем и сшитые грудные мышцы. Но Рольф сумел утолкать в чемодан все свои пожитки и застегнул его. Переоделся в свое, аккуратно сложил пижаму, пристроил ее под подушкой. Присел на кровать — сейчас передохнет и двинется в аэропорт. К счастью, в больницах Бахрейна не было заведено американских правил, когда пациента до дверей на улицу везли на кресле-каталке. Куда приятнее уйти из отделения на своих ногах.

За дверью послышался какой-то гомон и топот. Женский голос окликнул кого-то сначала на китайском или малайском, Рольф не был силен в лингвистике и не различал их, потом вроде на английском, но быстро и тихо, слов не понять. Ответ был на английском, тоже неразборчивый, и потонул в дружном хохоте.

Дверь палаты сотряслась от удара, а потом и вовсе распахнулась.

— Рольф, если ты в одной рубашоночке, как герой Джейсона Стетхема, прикройся! — проорал Тоби.

Да, Тобиас Дюнкерк собственной персоной. С растрепанными кудрями, отросшими почти до лопаток, в белоснежной футболке и штанах по фигуре, загорелый и довольный жизнью.

— Как ты тут оказался? — изумился Рольф. — Час назад же в чате общались.

— Вот час назад я и приземлился, — просиял Тоби.

— Мы приземлились, ты хотел сказать, — из-за его спины вышел сначала Чарли, семафоря самую малость сумасшедшей улыбкой и отсвечивая освеженной стрижкой “под ноль”. Замыкал делегацию Джесси в неизменных широких джинсах и оверсайз-футболке. — Тебя обнять-то можно?

— Можно, идите сюда, — Рольф раскрыл объятия. Грудь обожгло болью, потому что он слишком резко развел руки в стороны, но это были такие мелочи. Главное — к нему приехали друзья.

— Как же ты нас напугал… — вздохнул Чарли, оказавшись в объятиях Рольфа вслед за Тоби и Джесси. Сперва они обнимали Рольфа нежно, будто мыльный пузырь в руках держали, но он крепко стискивал их левой рукой, и они отвечали тем же. — Ты просто взял и упал, и кровищи кругом, кровищи…

Они, конечно же, уже говорили о случившемся. Писали сообщения в чатах, посылали голосовые, созванивались по видео. Но Чарли, видимо, нужно было сказать это вслух.

— Хорошо, что твои механики ее скрутили сразу, не успела во второй раз выстрелить, — Тоби положил руки Чарли на плечи, разделяя его страх.

— А я вообще ничего не понял там, на трибуне, — признался Джесси. — Потом парни написали, что тебя ранили.

— Как-то не задалось у тебя с Гран-При, две попытки, и то убийство, то стрельба, — Рольф присел на кровать. Стоять долго пока еще не получалось. — Представляю, какое у тебя о нас мнение. Чикаго тридцатых годов, сплошные Аль Капоне и Бонни с Клайдами.

Джесси сунул руки в карманы, пожал плечами.

— Лично мне все понравилось, — почесал затылок. — Не убийства и стрельба, конечно, но остальное-то было круто.

— Ну вот и славно, приходи еще, — Чарли похлопал его по спине. С плеч Кларка наконец-то упала бетонная плита под названием “Мне двадцать четыре, я уже должен стать чемпионом мира”. Чарли был в мире со вселенной и с самим собой. Даже стащил с прикроватной тумбочки оставшийся с завтрака банан и в пару жадных укусов слопал его. — Рольф, а ты как? Решил, куда податься? — спросил, явно примериваясь еще и к кексу в индивидуальной упаковке. Наконец-то, хоть немного отъестся за межсезонье.