Книга Проклятая гонка, страница 85 – Катори Ками

Искрило не днище, как многие полагали, а та самая нижняя контрольная пластина. Ее единственным предназначением было служить индикатором правильной величины клиренса машины. После гонки ее осматривали, и если уровень износа был выше указанного в регламенте, гонщика дисквалифицировали, и его результаты в этом Гран-При обнуляли.

Тоби бросился в погоню. Рольф, подъехавший было к Тоби на секунду-полторы, теперь и не пытался удержать их с Чарли темп — его машине это было не под силу, да и шины слишком быстро кончатся. Он перевел дух, посмотрел в зеркала. Феррари "отвалился" из зоны крыла, но совсем выпускать его из виду было бы глупостью.

Дальше пошла довольно монотонная работа — наматывать круги, стараясь каждый сделать максимально чисто и быстро. Следить за уровнем заряда батареи, где-то его поберечь. Слушать Надин, выполнять ее распоряжения насчет настроек баланса и работы двигателя, как можно дольше сохранять шины в рабочем состоянии. Как и бывало обычно, волнения первого отрезка гонки, когда одни пытаются улучшить свои стартовые позиции, а вторые их сохранить, улеглись.

"Двигатель в восьмой режим, — посоветовала Надин. — Не забывай пить воду".

Да, вода! Жарко было невозможно. Рольф поймал губами трубочку, потянул жидкость.

Вернее попытался потянуть, но получил только воздух. Потянул еще, уже сильнее.

— Надин, детка, у меня, кажется, поилка пустая, — в открытую передал он по рации.

За такое не оштрафуют, как за неприкрученное колесо, можно и не шифроваться, как Фернандо Алонсо, мол, парни, я сейчас на пит-лейн заеду, что-то у меня справа сзади не то. А если в эфир попадет — тоже не страшно. Рольф не претендент на чемпионский кубок, на него и внимания не обратят.

Не отвечала Надин долго. А потом вместо нее в эфире раздался голос Жерара.

"Рольф, прости, моя вина"

Технически, конечно же, нет. Владелец команды не должен заниматься такими пустяками, как наполнение бачка для питьевой воды. Жерар извинялся за то, что допустил ситуацию, когда механики могли себе позволить не проверить машину от кончика переднего обтекателя до выхлопной трубы.

— Мне нихрена не легче от твоих извинений, — огрызнулся Рольф. Облизал пересохшие губы, кое-как проглотил вязкую слюну.

Жерар промолчал. Возразить ему было нечего.

"Рольф, как шины?" — спросила Надин.

Его одного из немногих выпустили на старт на медиуме. И теперь предстояло поставить более жесткий и медленный хард. Был вариант с софтом, но при такой жаре нечего было даже надеяться, что они выдержат половину дистанции. А рассчитывать на бесплатный пит-стоп, то есть на то, что ближе к концу снова будет пейс-кар и под ним можно быстренько переобуться, было слишком оптимистично.

— Уходят, — признал невеселую правду Рольф.

"Мы планируем пит-стоп на двадцать восьмом круге".

— Меня не андеркатнут? — забеспокоился Рольф.

"Пока предпосылок нет", — заверила его Надин и отключилась.

Двадцать восьмой… сейчас Рольф начал двадцатый.

От шин уже то и дело отлетали "червячки" стертой резины, грануляция поверхности шла вовсю. Скорость на прямых пока была хорошая, все-таки настроили машину как надо. Но вот в поворотах все чаще Рольф "слышал дерево", и ничем хорошим это закончиться не могло. Приходилось раньше начинать тормозить, и не факт, что через пару-тройку кругов Дилан не подберется к нему на расстояние крыла.