Книга Стань Звездой!, страница 149 – Катори Ками

— Тебя не спросил, — фыркнул Эрик, но улыбнулся и дернул на себя дверцу морозилки.

Его руки почти не тряслись, когда он вынул большой ледяной кубик из силиконовой формы. Зажал его в кулаке и быстрым шагом направился в ванную.

Зак в растерянности стоял у раковины, разглядывая ряд одинаковых баночек с порошками. Свежевыбритый, с влажными растрепанными волосами и обернутым вокруг бедер полотенцем, он вызывал весьма однозначное желание.

— У меня нет пасты, я пользуюсь зубным порошком, — Эрик свободной рукой подтолкнул к Заку одну из баночек. — Смочи щетку, окуни щетину в порошок, и дальше как обычно.

— Ммм, интересно… — протянул было Зак, но удивленно посмотрел на него в зеркало, когда Эрик решительно размотал на нем полотенце. — Ты чего это?.. — поинтересовался, подозрительно прищурившись.

— Осуществляю свои планы, так гнусно испорченные твоим агентом, — Эрик опустился перед Заком на колени и положил руку на бедро. — Так хотелось разбудить тебя минетом, — прошептал, глядя ему в глаза, и мягко коснулся губами теплой головки.

— И правда, какая жа… — Зак резко умолк, почувствовав обжигающее холодом прикосновение и сдавленно выругался. — Какого черта? — выдавил неверяще. — Да я вас обоих… Ай, твою мать!

— И что же ты с нами сделаешь? — Эрик толкнул Зака, прижимая спиной к стене, заставил свести ноги вместе и крепко обхватил их коленями, лишая свободы. Взял член в рот, пососал, а потом провел льдом по венцу головки и прижал кубик к уздечке, одновременно ввинчиваясь языком в щель уретры.

Вместо ответа Зак застонал — так громко, что на кухне что-то упало.

— Боже, убери это! — взмолился он.

— Тш-шш, — Эрик снова взял в рот, согревая член своим теплом. Пропустил глубоко в горло и сгреб в пригоршню мошонку.

Той рукой, в которой по-прежнему держал лед.

Зак вскрикнул, вцепился пальцами ему в волосы и привстал на цыпочки.

— Эрик, пожалуйста, — простонал он и начал размеренно двигаться, осторожно толкаясь в горло.

Эрик позволил ему это. Разжал ладонь, убрал холод от поджавшихся яичек. А потом начал выводить тающим ледяным кубиком узоры на его животе и бедрах. Поднял руку вверх, подразнил холодом мгновенно напрягшиеся соски. А потом, когда льда осталось совсем немного, резко отстранился, снимаясь с члена, взял кубик в рот и насадился снова.

Вот теперь крик Зака точно был услышан. Эрику показалось даже, что он слышал сдавленные ругательства за стенкой, но в ушах так шумело, что он не мог поручиться. А потом в горло полилась сперма.

Эрик крепко держал Зака за бедра, не давая упасть, и позволял трахать себя в горло так глубоко и в том темпе, в каком сейчас хотелось Камерону. Потом, когда Зака перестало выкручивать, а крики перешли в сорванное, со свистящими хрипами, дыхание, он выпустил изо рта обмякший член и, поднявшись, поцеловал пересохшие губы.

— Вот теперь я могу пожелать тебе доброго утра, — прошептал Заку на ухо. Член натягивал штаны, но Эрик не ощущал желания немедленно кончить. — Заканчивай с умыванием, я съезжу за выпечкой. Курт жарит яйца.

— Да конечно, сто раз, — усмехнулся Зак. — Дрочит Курт. В твою раковину. Не будем дважды за одно утро ломать кайф человеку, — и с этими словами запустил руку ему в штаны.

Эрик не нашел ни одного повода, чтобы возразить. Он громко застонал и поцеловал Зака, отдаваясь удовольствию.