Книга #длягризли, страница 49 – Катори Ками, Гелла Верона

— Ну наконец-то! — входная дверь распахнулась и навстречу им выбежала женщина — мама Эвана. — Колин уже почти все блинчики съел!

Рик и Джеймс только открыли двери, а Эван уже оказался снаружи. Он в несколько шагов преодолел разделявшее их с матерью расстояние и, схватив ее в охапку, легко поднял над землей, закружив.

Та смеялась и хлопала его по плечам, и было что-то в этом такое, что никогда не было доступно самому Рику.

— Не стесняйся, — негромко сказал Джеймс и по-отечески похлопал Рика по спине. — Мы сразу поняли, что Эван влюбился. Он такой — скрывать не может, если что-то с ним серьезное происходит.

Рик механически кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. И понять, что он чувствует сейчас — удивление или что-то другое. Потому что слова Джеймса вдруг словно заставили признаться самому себе, что он тоже… влюбился. Едва ли не впервые в жизни, и уж точно такого не было ни с кем.

Он так и не смог найти, что ответить, когда Кэрол выбралась из объятий Эвана и подошла к нему. Несколько секунд внимательно рассматривала, будто что-то решала, а потом положила ладони Рику на плечи и искренне улыбнулась.

— Рада, что ты выбрался к нам, — сказала тихо. — Пошли в дом, завтрак на столе. А то мой вертопрах сейчас тебя в гараж потащит, с конкурентами знакомить.

Рик помедлил, а потом наклонился и очень осторожно обнял хрупкую женщину.

— Спасибо, — сказал тихо, не понимая, что же сейчас чувствует — и только сердце гулко бухало где-то очень высоко, почти под горлом.

— Не знаю, как насчет гаража, — Эван не скрываясь обнял его за плечи, — но на кухню я тебя точно потащу прямо сейчас. Вот в Дании какие блинчики? Хотя нет, не говори. Вообще забудь все блинчики, что были до этого момента — даже твои собственные. Сейчас ты приобщишься к шотландскому блинчиковому эгрегору!

— Да, а потом будет шотландский сырный эгрегор, шотланский мясной эгрегор, пироговый, эгрегор настоящего шотланского виски и закончится эгрегором шотланской мини-юбки, — добродушно поддер его Джеймс. — Ты смотри, Рик, наш сын практически нацист в килте, благо, что мирный.

— Ничего страшного, я приму шотландские капли для храбрости и усмирю, — Рик в свою очередь обнял Эвана за плечи.

— Это что, мать вашу, такое? — раздался радостный вскрик. Обернувшись на голос, Рик увидел мужчину — явно Мюррея, уж больно он был похож на Эвана, Джеймса и Кэрол. Колин, а это был именно он, звучно хлопнул себя по коленям и рванул с крыльца к ним. — А я еще думал, с чего это для меня одного целый хаггис! И блинчики! — Колин — шумный, на голову выше Эвана и килограммов на пятнадцать тяжелее, сгреб брата в объятия. От души похлопал по спине, растрепал волосы, и лишь потом заметил Рика. — Только не говори, что блинчики для Клятвопреступника были, — изрек громким, трагическим шепотом. — Я того, почти половину съел.

— Клятвопреступник? — Керол недоуменно посмотрела на сына.

— Это моя роль в сериале, — улыбнулся Рик, а потом сделал грозное лицо свирепого рыцаря и холодно посмотрел на Колина. — Какая жалость… — процедил с изрядной долей яда в голосе. — И так печально, что придется расплатиться за это прямо сейчас.

Все, даже Эван, замерли на мгновение, а потом Колин покатился со смеху.

— О нет, пощади! — он картинно заломил руки. — Оставь мне жизнь, бери взамен мой стейк! И виски!.. — пожевал губами и ухмыльнулся. — Нет, виски это чересчур. Только стейк!