Книга Клоунада для разведчика, страница 24 – Катори Ками, Гелла Верона

Пол некоторое время смотрел на него, изредка вспоминая о сигарете, а потом осторожно спросил:

— Ты часто выбираешься в город? Я так и думал, — кивнул, когда Алекс резко мотнул головой.

— Я достаточно бываю на заданиях, и когда появляюсь на базе, то или валяюсь, отлеживаясь от очередных ранений, или молодняк гоняю, — пожал Алекс плечами. — Но зато я, между прочим, купался в месте, где Атлантический океан смешивается с Индийским. И перепробовал все блюда азиатских кухонь. Особенно в ее сыроедческой части, — хмыкнул, вспомнив как они с парнями застряли в Китае на месяц вместо трех суток.

— О да, я тоже пробовал немало! — развеселился Пол. — Особенно меня впечатлили обезьяньи мозги. Никто из команды жрать их не решился, но я съел пару ложек. Правда, жаренных. Сырые — это все же чересчур мерзко!

— Зато питательно, — Алекс передернулся всем телом и отпил еще пива. — А если огонь разводить нельзя, то это единственный источник белка и калорий. Я потом три месяца ничего белого в рот взять не мог. А вот жареные сверчки мне нравились. Соленые и хрустели.

— Саранча! — выдохнул Аррой с благоговением. — Жаренная саранча! Если еще подсолить, то вообще хорошо. И пальмовые жуки тоже. А еще ливер всякий. И бычьи яйца в соусе, — он хмыкнул.

— А тушеный пенис не пробовал? — Алекс вздернул бровь. — И неплохо бодрит, кстати, — он опустил глаза себе на пах.

— Еще как пробовал! — Пол проследил за его взглядом и показал большой палец. — Вот такая штука! Причем я и бычий, и бараний ел. И страшно сказать — тюлений. Та еще экзотика, — он рассмеялся. — Знаешь, кстати, что тюлени сексом ради удовольствия занимаются? А еще обезьяны, что понятно, и дельфины. Но про этих еще можно понять, но вот тюлени… И так еще у них это заводно выходит!

— Я даже не хочу знать, где ты видел, как трахаются тюлени, — рассмеялся Алекс. — Фу, ты зачем это сказал? Где у них там эрогенные зоны-то? На ластах?

— Ты знаешь, я понятия не имею, где там у них какие зоны, но они делают это с таким вкусом и с таким явным удовольствием, что сложно остаться равнодушным, — Пол рассмеялся. — Ну правда! Звучит ужасно, но ты бы видел, какие они умильные.

Представив себе умильную усатую морду полутонного червяка, пялящего такую же усатую красотку, Алекс поперхнулся пивом.

— Ты еще скажи, у них тоже геи бывают, — откашлявшись, выдохнул он. — Ну а что, раз для удовольствия, то, небось, и простата у них есть.

— Вот так далеко в подробности жизни тюленей я не вдавался, — усмехнулся Пол. — Да и говорю же, мне без разницы, гей не гей. Не понимаю, почему из этого такую шумиху раздувают? Вот те же фильмы. Я снимался в фильмах про любовь! Не про геев и классиков, а про любовь — неважно, какого пола партнер.

— Ну так противоестественно и бог велел совокупляться для деторождения, — пожал плечами Алекс. — Тема секса вообще запретна. А уж секса в удовольствие — тем более. Был у нас связист, Глен. Ох и блядун был, ну да не о том. Подснял он девчонку одну. Угостил, как полагается, потом в мотель повел. А был он мужик с выдумкой, с огоньком. И вот, пыхтит он уже чуть ли не час, крутит ее во все стороны, а она все не кончает. А потом смотрит — она в руке пробку пивную сжимает. Острую, все пальцы уже исколола. Спрашивает, зачем? А чтобы отвлекало, отвечает. А то кончать можно столько раз, сколько детей, — покачал головой. — А ты говоришь, шумиха.