Книга Клоунада для разведчика, страница 89 – Катори Ками, Гелла Верона

— Придумаем, — с трудом сумел выговорить он и забрал у Пола ключ.

Больше они не возвращались к этой теме, и Алекс был благодарен Аррою. В самом деле, какого хуя переливать из пустого в порожнее, если не изменишь ни его съемки у черта на куличках, ни боевые задания самого Алекса.

— У Райза в кладовке есть небольшой запас на черный день, — сказал он, когда они закончили возиться с мотоциклом. — Не против армейских пайков на поздний ужин?

— Конечно, нет, — улыбнулся Пол. — И Райз еще про вино что-то говорил.

Помимо пайков нашлись еще консервированное мясо и какая-то хитрая китайская лапша, из которых получилось вкусное и, главное, горячее блюдо. А вот с вином, о котором вспомнили уже после ужина, вышла заминка. Нет, и ключ, и бутылку они нашли без труда, вот только взяв ее в руки, Пол замешкался и вдруг заинтересованно протянул:

— Слушай, тут какие-то бумаги. На твое имя.

— Небось, наставление Райза, как себя вести, — фыркнул Алекс и равнодушно протянул руку за бумагами.

Однако это оказалось совсем иное. Прошло дохера времени, а Алекс все перебирал документы.

Выправленные с идеальной юридической точностью, совершенно законные, зарегистрированные во всех нужных инстанциях. Свидетельство об установлении опеки, датированное годом, когда Алекс свалил из опостылевшего приюта на военную базу. Еще одно — об усыновлении. Через год. Алекс вспомнил, что тем летом Райз взял отпуск на целых две недели и возил его и Менди в Гранд Каньон. Менди была очень подавлена из-за недавнего развода родителей, и Алекс из кожи вон лез, чтобы ее отвлечь.

Последней в пачке была дарственная на дом. Оформленная три года назад. За два месяца до того, как Алекс заключил очередной контракт, который сейчас стремительно подходил к концу.

— Вот же… — протянул он, перебирая бумаги. Горло словно наждачкой ободрали, в мозгах была каша. — Ну Райз, ну сукин же сын!

Пол забрал у него бумаги, внимательно их прочитал и покачал головой.

— Феноменальное терпение у этого человека, — сказал с нескрываемым уважением. — Это сколько же он ждал, что ты сюда приедешь… А про усыновление ты тоже не знал?..

— Нет, — покачал головой Алекс и взял в руки свидетельство. — Я и об опеке-то не знал.

Хотя теперь, будучи осведомлённым в юридических тонкостях, он понимал, что по-другому Райз просто не мог забрать ребенка из приюта. На усыновление требуется согласие ребенка, опеку же оформляют невзирая на его мнение. Поэтому ему и говорить не стали. Воспитатель просто пришла однажды и велела собирать вещи. Сказала, что через четверть часа за ним приедут. Алекс стоял на пороге, сжимая в руках рюкзак, и слушал предположения одно другого ужасней от сотоварищей по казенному дому. Так что, когда приехал армейский джип, и из-за руля вышел улыбающийся Райз, он позабыл обо всем на свете, ощущая себя невероятно везучим.

Может, Генри с самого начала хотел его усыновить? Он как-то обмолвился, что сожалеет, что у него только один ребенок. Но его жена после нескольких выкидышей больше не хотела пробовать. И, наверное, была не в восторге от идеи принять в семью чужое дитя. Почему не спросили у Алекса согласия тогда? А может, и спрашивали. Соцработники регулярно вызывали их с Райзом к себе, все вынюхивали, не обижают ли сироту, задавали Алексу вопросы. Какие? — да кто ж теперь вспомнит.