Книга Синдром, страница 165 – Катори Ками

— Это я хорошо понимаю, — начал было Джозеф, но Элиза его перебила:

— О да, это ты хорошо понимаешь! — она закатила глаза. — У нас тоже дом. Не такой, как у вас, Ирвин, а скорее что-то вроде домика в лесу, и там постоянно то ставень отвалится, то птицы дупло в осветительном столбе выдолбят. А еноты? Вот уж нет спасения!

— Не поминай черта, — фыркнул Джозеф. — То помойный бак разворотят, то игрушки Мэг и Ренди утащат. Хоть бери ружье и отстреливай поганцев.

— В городе можно рассчитывать разве что на кошек, — ответил Ирвин, на секунду представив толстых полосатых мародеров. Он знал, что еноты способны доставить немало неприятностей, но все равно не мог отделаться от образа смешных и очень любознательных животных, сложившегося у него после походов на ярмарки. Номера с дрессированными енотами неизменно вызывали восторг у публики.

— Мэг и Ренди? — переспросил Брендон хрипло и непонимающе посмотрел на Дуо.

— Двойняшки Жози, наши внуки, — ответила Элиза. — Да-да, Жози вышла замуж и без пяти минут четырежды мать. Через восемь недель мы ожидаем еще пару близнецов. Представляешь, она умудрилась сотворить два раза по два ребенка, я вообще не понимаю, как это возможно.

— Малышка Жози?.. — протянул Брендон неверяще и покачал головой. — Я помню только светловолосого кузнечика, которого вы почему-то называли дочерью.

— Теперь это сильно пузатый кузнечик, — фыркнул Джозеф. — А в остальном осталась такой же. А вот ее муж эдакий монолитный фундамент. Он дантист, а Жози работает в школе. Вернее, работала до “великолепной четверки”, — добавил, не пытаясь скрыть гордости за дочь и внуков.

Ирвин подумал, что, наверное, горько осознавать, что внуков ему подарила только дочь. Но, с другой стороны, если бы все сложилось, Ричард вряд ли когда-нибудь стал отцом. Ирвин был уверен, что в отношениях Рича и Брендона больше никому не было бы места.

— И сколько им? Мэг и Ренди, — Брендон скупо улыбнулся, и солнце беспощадно высветило до сих пор незаметные шрамы и морщинки на его лице.

— Почти пять, — Элиза потянулась за телефоном. — Нет, ты только погляди на эти кудри! И Грег еще пытается мне доказать, что в его роду не было ирландцев! — она показала фото двух огненно-рыжих детишек.

От Ирвина не укрылось, что Брендон посмотрел в телефон с опаской, но, видимо, убедившись, что на него не смотрят маленькие копии Эр-Два, с удовольствием полистал фотографии, наклонившись к Ирвину, чтобы тому было лучше видно.

— Разбойники, похоже, — заметил он, возвращая телефон.

— Еще какие, — важно ответил Джозеф. — Может, не такие, как банда Боба, но стоит машине Жози завернуть к нам с шоссе, все еноты бегут в ужасе.

— Дети должны быть разбойниками, — сказал Ирвин. — Еще успеют побыть примерными учениками, трудолюбивыми работниками и мудрыми супругами. Когда еще озорничать, как не в детстве?

— Вот не тому вы это говорите, — с усмешкой покачала головой Элиза. — Я не знаю, как на службе, но если судить по тому, что было у нас дома, перед тобой самый великий озорник всех времен и народов, — Брендон тут же насупился, но миссис Дуо упрямо продолжила: — До сих не могу без смеха вспоминать, как ты развалил старый домик на дереве. Семья белок, что там жила, переселилась к нам на чердак.

— Подозреваю, что некоторые живут там до сих пор, — вздохнул Джозеф. — А вот муравейник пропал, что есть, то есть, Да и кто остался бы жить там, куда вылили десять литров ингредиентов для “слоновьей зубной пасты”! — он посмотрел на Ирвина. — Приходилось видеть двухметровый фонтан пены и муравьев, несущихся по этой пене, как на американских горках? Я вот удостоился чести.