Книга Синдром, страница 31 – Катори Ками

* * *

— Да, Макс,  спасибо, понял тебя, — искренне сказал Ирвин. — Понял, что у них минимум времени, вещи соберу сегодня.

Агент наконец выбил вертолет. На Австралию обрушился сезон дождей, пожары пошли на убыль. Правда, службам спасения и пожарным все равно было чем заняться — засуха уступила место наводнению, многие районы до сих поры были отрезаны от мира или огнем, или выжженной пустыней. Было огромное количество пострадавших людей или тех, кто лишился имущества. Ирвин с трудом мог смотреть репортажи о том, насколько сильно пострадали животные.

В последние пару дней они снова могли заниматься серфингом. Тренировки в спортзале, после которых Ирвин мог только лежать, прикидываясь матрасом, стали отличным подспорьем. Мышцы окрепли, реакция стала лучше. И вчера Ирвину удалось здорово так прокатиться на волне и даже немного сфинтить, войдя в водяной тоннель большой волны.

Еды в холодильниках хватало, как и напитков. Несколько дней назад заработал проводной телефон, и теперь Ирвин мог звонить Шону и Максу, не разоряя счет Белла.

Но все равно хотелось домой. Так долго бездельничал Ирвин разве что в детстве, а столько времени провести вдвоем, без общения с другими людьми — этого с ним и вовсе не случалось. И теперь Ирвин не мог дождаться, когда вернется в Америку, в привычный суматошный мир большого кино.

Белл был… обычным. Ирвин не знал, были ли у него приступы, но рядом с ним тот держался спокойно-дружелюбно — насколько это слово было применимо к Беллу. Он по-прежнему общался отрывисто, говорил мало, но былого напряжения в нем не чувствовалось. Ирвину даже показалось, что, проговорив вслух свою проблему, он перестал постоянно опасаться ненароком ее выдать. А может, на него так подействовали их боевые тренировки. Потому что Белл был холоден и сдержан всегда и везде, кроме спортзала.

Там он отрывался на полную. Было видно, что, в отличие от серфинга, рукопашный бой затягивал Белла с головой. Сколько бы они ни тренировались с Ирвином, Беллу все равно оказывалось мало. Когда Ирвин в изнеможении падал на покрытый плотными матами пол, Белл уходил к “своей” груше и месил ее, всякий раз вызывая смутные ассоциации с одним героем комиксов. Разве что песок из груши все-таки не сыпался, и Белл ничем не защищал руки.

А еще он говорил. Сыпал сочными сравнениями, кричал, матерился. Пару раз Ирвину казалось, что Белл врежет ему, чтобы наконец хоть так донести, как надо делать. Но зато, когда капризная связка все-таки выходила как надо, Белл удостаивал Ирвина скупой, но искренней похвалы.

Единственное, что не изменилось — Белл уходил к себе, стоило сгуститься сумеркам. Его дом по-прежнему ярко светился окнами в ночи, напоминая елочный фонарик. Но по утрам Белл был более или менее бодр, значит, спал он относительно нормально.

— Звонил хозяин отеля, — Брендон вошел в столовую со своим неизменным термосом. — Очень переживал, что ты напишешь плохой отзыв. Просил облизать с ног до головы.

— Что-то он дешево меня ценит — всего один сеанс облизывания за две недели, — протянул Ирвин. — На самом деле передай, пусть не беспокоится, — он подвинул тарелку Белла, чтобы тот поставил термос. — Отель прекрасен, кухня замечательная, а обслуживание выше всяких похвал. Вот только с аниматором не повезло — постоянно выигрывает у меня в шахматы.