Книга Синдром, страница 64 – Катори Ками

Они уткнулись в очередную пробку. Белл резко вывернул руль, уводя машину с шоссе, а Ирвин задумался о том, как много людей с посттравматическими расстройствами психики совершают самоубийство. Не выдерживают груза вины и тяжести воспоминаний, не могут найти место в мире гражданских. Сколько спивается или принимает наркотики. После ранений почти все приобретают зависимость от обезболивающих и психотропных препаратов.

Белл справлялся одним настоем лекарственных трав. Он не прикасался к таблеткам и спиртному и точно не предпринимал ни единой попытки покончить с собой. Ирвин знал это наверняка, потому что с его опытом это была бы первая и единственная, и Белл довел бы ее до конца. Но Брендон сознательно выбрал существование день за днем, год за годом в окружении непрекращающегося кошмара.

— Через десять минут приедем, — сказал Брендон негромко. — Готов?

— Будьте готовы умереть за свою страну, если потребуется; так что, когда настанет момент, выходите из дома с уверенностью и без раздумья о том, убьют вас или нет, — продекламировал Ирвин фразу, ставшую прообразом бессменного девиза скаутов. — Я готов, — он поймал взгляд Белла в зеркале заднего вида. — Может, сядешь за наш столик? — спросил, поддавшись внезапному чувству неуверенности. — Наверняка мы и заказ-то сделать не успеем, не то что до горячего дойти.

— Под какой легендой? — Белл глянул на него в зеркало.

— Сам выбирай, — пожал плечами Ирвин. — Тренер по фитнесу, психологический гуру, личный стилист, телохранитель, любовник. Кстати, как тебя представить? Брендон?

— Попробуй никак не представлять, — предложил Белл, сворачивая на парковку. — Это заставит Кайла чувствовать себя неуютно.

— Этого сукина сына даже результаты теста на отцовство не заставили чувствовать себя неуверенно, — вздохнул Ирвин и мысленно проверил все ли в порядке. Дизайнерские брюки и рубашка, сшитая на заказ обувь, эксклюзивные часы и селективный парфюм — все это сегодня осталось в шкафу. Ирвин надел простые джинсы с майкой, кроссовки, а на запястье были “умные” часы. Все, что Кайл называл плебейским мусором и что высмеивал, заставляя Ирвина тратить последние деньги на никому не нужный дорогой шмот.

— Если нужно, я заставлю его чувствовать себя неуверенно всю оставшуюся жизнь, — на лице Белла в зеркале снова не отразилось никакой эмоции. Не проскользнуло их и в голосе, но сам факт такого предложения уже о многом говорил. По крайней мере, это было не пресловутое “мне все равно”.

— Смотри сам, — предложил Ирвин. — Я давно уже забил, но осталось выяснить настроение самого Кайла. Что-то он слишком легко согласился на встречу, даже не спросил, а, собственно, ради чего я его зову.

Они собирались подумать об этом вчера, но вечер свернул, что называется, не туда. А утром у Ирвина не было ни возможности, ни желания обсудить это с Беллом.

Прежде чем ответить, Брендон припарковал машину, заглушил мотор. А потом развернулся и посмотрел на Ирвина.

— Что ты ему скажешь?

* * *

— Мой биограф интересуется, может ли он использовать в книге твое настоящее имя, — Ирвин отпил вина, поставил бокал на белоснежную скатерть.

Кайл постарел за последние десять лет. Ирвин все силился припомнить, сколько ему? Пятьдесят пять? Или меньше? Сколько бы ни было, выглядел он неважно. Шикарная когда-то шевелюра поредела, зубы явно нуждались в винирах. Полные, с чувственным изгибом губы иссохлись, линия подбородка утратила твердость. Если десять лет назад Кайл был львом, главой прайда в самом расцвете сил, то теперь он напоминал медленно сдувающийся шарик.