Книга Синдром, страница 82 – Катори Ками

— Спасибо, я лучше пальцами, — фыркнул Ирвин. — А вообще,— стоит раз по-нормальному трахнуться — на игрушки из секс-шопа и не взглянешь. Ничего не придумали лучше, чем горячий, твердый и неутомимый член.

— Да, — Брендон стиснул кулаки. — Я уже понял. И кстати. Ты же знаешь, что селектор настроен включаться, если позвать меня по-имени? — он посмотрел на Иврина в упор. — В следующий раз сделай милость, кричи какое-нибудь другое, когда вздумается подрочить!

Ирвин ощутил, как кровь прилила к щекам. Да, что-что, а краснеть он разучился в пятнадцать. Как и попадаться на “горячем”.

Но, впрочем, он все-таки был неплохим шахматистом, и, кроме Белла, редко кому удавалось поставить ему шах, не говоря о мате.

— Брендон Стюарт, номер двадцать шесть в списке, — невозмутимо ответил он, надеясь, что его актерские способности проведут опытного рейнджера. — Прости, что заставил тебя думать, будто это относится к тебе.

— Прекрасно, — Брендон криво усмехнулся. — И бы даже поверил. Если бы не одно “но”, — он наклонился ближе и припечатал: — Ты кричал “Белл”.

— Ну прости, просто сегодня ты вытрахал мне мозг, — Ирвин поспешно отпил молока. — Так что не удивительно, что и в постель забрался.

— Да на здоровье, — Белл тоже налил себе молока в опустевший стакан из-под воды. — Но я чертовски не хочу об этом знать, — обронил сухо, сделав большой глоток.

— Не хочешь — не узнаешь, — пообещал Ирвин, а сам задумался, с чего Белл так завелся. В конце концов, Ирвин ведь не хотел трахнуть его, а мечтал о том, чтобы Белл сделал это с ним. — Спокойной ночи! — он встал. Допил молоко, оставил так и не тронутый десерт на столе и ушел к себе.

Попадись ему этот сталкер сейчас, Ирвин придушил бы его голыми руками. За одно то, что этот мудак лишил его возможности спокойно ходить по городу и трахаться без няньки.

В комнате он скинул халат, разлегся на кровати и показал невидимой камере фак. Злость, стыд и совсем немного сброшенное дрочкой возбуждение кипятили кровь. И Белл этот чертов! Ирвин представил, как тот включает интерком и слушает его стоны. Понял ли он сразу или все-таки включил камеры?.. И если включил, то надолго ли?

Чего он вообще так взвился? Не оторвало же ему все на свете в той аварии вертолета? Нет, судя по всему, и все, что нужно, превосходно работает и плевать хотело на то, что напридумывал себе хозяин. Может, Белл и сам потянулся подрочить, может, даже спустил, с непривычки быстро и сладко?..

Ирвину доводилось играть фанатика от веры. Белл в какой-то степени был им. Только его религия брала начало в тех двадцати шести минутах. А почти все религии требуют умерщвления плоти.

— Брендон… — позвал он, удобнее устраиваясь на подушке. Злость на Белла прошла, ее место занял сам Белл. В своем воображении Ирвин отслеживал языком грубый шрам на боку. — Не смотри.

Некоторое время интерком молчал, но затем Белл все-таки глухо ответил:

— Ты издеваешься?..

— Прости, я не привык ограничивать себя, — Ирвин накрыл ладонью уже твердый член, пряча его от камеры. — А азиатская еда, к тому же, известный афродизиак.

— На камеру трахаться, я смотрю, тоже привычка! — почти прорычал Белл. — Они в автономном режиме работают, хоть одеялом накройся!

— А еще мне что сделать? — фыркнул Ирвин.

Интерком промолчал, и Ирвин, не сдержавшись, вскинул бедра, начиная себя ласкать. Он был уверен, что Белл давно отключил и звук, и видео, поэтому стонал, не сдерживаясь. Медленно водил рукой по стволу, гладил пальцами головку. И подскочил на постели от неожиданности, когда вдруг раздался хриплый шепот: