Книга Синдром, страница 99 – Катори Ками

— Надо — значит, съездим, — кивнул Белл. — Выехать только стоит пораньше, пробки могут быть.

— Успеем, Роджер все равно больше чем на четверть часа не задержится, — Ирвин решил, что уже достаточно пришел в себя, чтобы съесть сэндвич с ростбифом и салат. — Сколько его помню, вечно опаздывает, спешит и всегда занят. Даже в сексе был такой, торопыга — лишь бы слить.

Белл кинул на него быстрый взгляд и, кажется, некоторое время раздумывал, что ответить, а может, решал, стоит ли говорить вообще.

— Смысл секса — слить, — сказал он наконец.

— Нет, слить — это лишь одно из условий, и, кстати, не самое обязательное, — покачал головой Ирвин. — Секс — это в первую очередь удовольствие. От прикосновений, запаха, вкуса. Предвкушение, когда ты только увидел того, кто зацепил с первого взгляда. Или привычное и знакомое возбуждение, но все равно каждый раз разное, когда ложишься в постель с постоянным партнером. Да просто с самим собой — это возможность поиграть, постепенно разогреваясь, пока не останется сил терпеть и оргазм будет неизбежным, как обвал лавины.

Белл усмехнулся и отправил в рот ломтик картошки.

— Секс — это просто секс, — отрезал он.

— Вот и нет, — покачал головой Ирвин. Признаться честно, он опасался, что Белл уйдет от разговора на подобную тему после вчерашнего. Он сам совершенно не стеснялся говорить о сексе, мало того, считал, что любые проблемы стоит проговаривать. Круто, конечно, когда партнеры понимают с полувздоха и полувзгляда, что нравится или нравится, но так происходит далеко не всегда. — Первый секс в жизни — это одна история. Первый с новым партнером — другая. Секс с кем-то постоянным — третья. Случайный — четвертая. Тщательно подготовленный, спонтанный, яростный, спокойный, нежный, напористый, страстный — всех не перечислить.

— Секс — это секс, — упрямо повторил Белл и посмотрел на Ирвина. — Когда хочешь — по-настоящему хочешь, — не до оттенков. Не задохнуться бы, не разорваться.

— Когда оргазм — катарсис, — Ирвин кивнул. — Увы, в наше время такое встретишь редко. Все больше заботятся о правильном дыхании и нужном ритме сердцебиения.

Стало интересно, а какой был секс у Брендона с Ричардом? В полевых условиях точно не до изысков. Быстрый, лишь бы сбросить напряжение, беспощадный, как удар ножа.

На это Белл лишь пожал плечами, мол, нужно — ищи.

Ирвин уже начинал привыкать к манере Брендона захлопывать дверь перед его носом — неважно, имело ли это буквальный или переносный смысл. И с каждым разом понимал, что делает это он скорее по инерции, чем правда желая прекратить общение. Вот и сейчас Белл уткнулся в свою тарелку, но его движения давали понять, что он не настолько мертв, как хочет показать.

Чем же таким обладал Дуо, что даже из могилы держал Белла на коротком поводке? Какими бы ни были чувства, каким бы ни был секс — за десять лет любые эмоции улягутся и померкнут воспоминания.

Ответ напрашивался сам собой, и он активно не нравился Ирвину. Не в чувствах и давно прошедших оргазмах было дело. Белл сам сковал свои кандалы, и материалом для них была вина.

И, кажется, вчера в них добавилось веса.

— Я надеюсь, ты понимаешь, — сказал Белл, закончив с завтраком. Встал и развернулся к Ирвину всем телом. — То, что произошло вчера, не имеет к тебе никакого отношения.