Книга Синдром, страница 96 – Катори Ками

Белл выдержал его взгляд. И даже не попытался отодвинуться, высвободиться.

— У кого ты просишь тепла? — прошептал он вместо этого. — У могильной плиты?

— Если камень правильно разогреть, он спасет сотни жизней холодной ночью, — Ирвин попытался "загладить" следы от собственных пальцев на подбородке Брендона, но те уже налились яркой краснотой. — Для чего-то ты все-таки живешь. Тш-ш-ш, дай скажу, — предупредил, заметив, что Белл хочет перебить. — Стремление помочь родителям Дуо, наложение наказания жизнью, несмотря ни на что — это только отговорки. Правда в том, что ты хочешь жить. И это нормально, мы говорили про инстинкты. Осознай это и разреши себе жить, пока не стало поздно.

— Херовый из тебя психолог, — криво усмехнулся Белл и перехватил наконец его руку. — От таких слов впору пойти и застрелиться. Но, к твоему счастью, я ни за что не повешу на тебя такое бремя. Достаточно того, что меня стошнило после секса — удивительно, что твоя гордость до сих пор не требует прибить к стене мои яйца вместо головы.

— Слишком мелко, — ухмыльнулся Ирвин. — Я буду отмщен, когда твоя сперма забрызгает мои пальцы.

Белл несколько секунд вглядывался в его глаза.

— А если этого не произойдет никогда? — прошептал он. — Если у меня не встанет? Или снова потянет блевать от собственной никчемности?.. — его голос преломился.

— Поставим у кровати тазик, — пожал плечами Ирвин, мысленно запретив себе свои собственные эмоции. Он потом подумает о том, как это горько, что легшего с тобой в постель стошнило от отвращения. Сейчас главное — не дать Беллу укрепить броню вины. — Насчет "не встанет" мы решим, если и вправду не встанет.

И снова молчание. Пожатие плеч. И глухой голос:

— Нет. Я не позволю тебе отравлять мною жизнь.

С этими словами Белл резко встал, и на этот раз уже ничто не могло его остановить. Ирвин вздрогнул, услышав грохот железной двери, и закрыл глаза, когда донесся лязг засовов.

Глава 18

Аспирин не помог. Как и контрастный душ и порция яичницы с беконом на завтрак. Ирвин чувствовал себя как пара джинс, только что вынутая из барабана, полного камней. Голова болела, пересхошее горло саднило, желудок бунтовал.

Взяв вторую чашку кофе, Ирвин вышел на улицу, надеясь посидеть рядом с бассейном, а может даже немного поплавать. Но едва он спустился в сад, как услышал надсадное жужжание компрессора — это приехал чистильщик бассейна. Понимая, что торчать у бассейна глупо, Ирвин завернул в спортзал.

— Ну наконец-то! — встретил его Боб. — Хоть одна живая душа.

— Белл, наверное, опять куда-то уехал, — Ирвин присел на скамью для жима. — А я немного перебрал вчера.

Немного… ну да, бутылка с ромом была всего одна. Но литровая, и выпил ее Ирвин едва ли не залпом, из горла. Он помнил, как обжигающая жидкость лилась в желудок и разум быстро обволакивал алкогольный туман.

— Нет, машины все на месте, — покачал Боб головой, нахмурившись. — Случилось что? — озабоченно спросил он.

— Кажется, нет, — пожал плечами Ирвин. — Он мне вчера отдрочил, потом блеванул, а потом заперся в комнате.

Алкоголь не притупил колкое, болючее чувство обиды. Допивая ром, Ирвин отчаянно хотел набить морду давно покойному Эр-Два. Почему он взвалил на Белла такой груз, неужели нельзя было договориться обо всем заранее? Сколько раз они проходили по краю, почему было не озвучить, что вины Брендона не будет. Или дело в проклятых двадцати шести минутах? Может, именно они десять лет не отпускают Белла и не дают возможность похоронить уже Дуо и жить дальше.