Книга Совсем другая любовь, страница 212 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Спасибо, КРИС! — крикнул он, схватил гитару и, пробежавшись пальцами по струнам, начал подыгрывать музыке с экрана.

Валентайн честно выдержал всю песню, а потом со смехом отобрал инструмент.

— Всё! — объявил решительно. — Теперь только по праздникам! А не то мы с Майклом оба оглохнем, лишимся сна да еще вдобавок и тебя потеряем.

— Да я сто лет не играл! — возмутился Джеймс. Он попытался отобрать гитару, но Валентайн был непреклонен. Сунув её под кровать, он повалил Джеймса на подушки и ткнул пальцем на экран.

— Всё, смотрим!

Майкл наблюдал за представшей картиной, пока от возмущения застучало в висках. Он поднялся на локте и в упор уставился на Валентайна.

— Верни ему её, — процедил он совсем нешуточным тоном. — Он давно не играл! При мне — лишь однажды! Один гребаный раз! — повторил с напором. — Тебе рассказать, как реагировали другие? Я не заметил, чтобы хоть кому-то надоела его гитара. Почему? Да потому что он не играл! И не пел в душе! А ты будешь слушать столько, пока ему самому не надоест, — он готов был подождать, но если Валентайн решит по-своему, он сам заберет у него эту чертову гитару!

— Майк, не надо, — вскинулся Джеймс. — Ну зачем ты?..

— Нет, он прав, — мотнул головой Валентайн. Он кинул на Майкла предупреждающий взгляд и, наклонившись, нащупал гитару под кроватью. — Я просто все время забываю… — шепнул, вкладывая инструмент Джеймсу в руку. — И я на самом деле полный идиот, — закончил со вздохом и подобрался, садясь перед Джеймсом на колени. — Сыграй для меня… для нас, — попросил тихо, быстро поправившись.

Изображение на экране замерло, и они оказались в тишине.

Джеймс оглянулся на Майкла, а потом буквально прикипел взглядом к лицу Валентайна и коснулся струн.

Это была плавная мелодия, смутно знакомая. Джеймс не стал петь, но было безо всяких слов ясно, о чем говорилось в стихах положенной на них песни. Примерно в середине Джеймс переместился так, чтобы видеть обоих, выдав при этом пару фальшивых нот, а потом заиграл с новой силой, переводя взгляд с одного на другого.

Когда он закончил, повисла тишина. Которую сам же Джеймс и прервал.

— Не надо больше, — попросил он глухо. — Не нужно из-за меня ссориться.

— Мы очень постараемся, — пообещал Майкл спустя несколько секунд. А затем он придвинулся к Джеймсу и медленно, не желая навязываться, прижал его к себе. — Прости, — прошептал он. — Я так не хотел тебя огорчать! — он обнял его крепче и только тогда посмотрел на Валентайна. Это было мимолетно, но и этого хватило, чтобы встретиться с ним глазами. Поспешно отвернувшись, Майкл уткнулся носом Джеймсу в макушку.

Джеймс незамедлительно стиснул его в ответ, подавшись вперед.

— Всё нормально, — шепнул он на ухо. — Правда. Я бы с удовольствием забыл эти пять лет. Всё, за исключением тебя.

Майкл улыбнулся и коснулся губами его виска.

— Дальше смотрим? — спросил он тихо. — Или еще поиграешь?

— Смотрим, — не задумываясь, ответил Джеймс. Он взял Майкла за руку и снова устроился на подушках, потянув его к себе. Валентайн немедленно упал рядом и подсунул руку ему под плечи, обнимая.

Это было не так легко — продолжать и дальше делать вид, будто его не волнует чересчур близкое присутствие Валентайна. Но разве он мог выдвигать какие-то претензии? Или разве мог испортить настроение Джеймсу, который, кажется, только начал приходить в себя? Нет, Майкл не мог ни одного, ни другого. Не то, чтобы он чувствовал себя сейчас будто на птичьих правах, но ведь было очевидно, что Джеймс не станет отдалять от себя Валентайна. Во втором случае — просто не позволяла совесть. А потому и оставалось лежать, вглядываясь в фильм и изображать, что все в порядке.