Книга Танки не лгут, страница 118 – Катори Ками

— Твоя магия была слишком незаметной, — вздохнул Хилд. — Очень долгое время все считали случайностью, что у тебя проклюнулось Древо.

— Ты так не считал, — Ник сжал его руку крепче.

— Нет, — Хилд посмотрел на него и улыбнулся. — Я считал это чудом.

— Как Танк?

Ник едва успел уйти, как Хилд поспешно задал вопрос, будто боялся повисшей между ними тишины.

— С ним все отлично, — Эван осторожно выглянул в окно и убедился, что Николас скрылся в свернувшемся на песке гекконе.

— Если бы Ник помог, все было бы иначе, — Хилдебранд обхватил себя руками за плечи. — Прости.

— Ты издеваешься? — Эван неверяще на него посмотрел. Он пересек комнату и, помедлив, опустился на пол, обхватив колени Хилда руками. — Я безумно тебе благодарен, — сказал, заглядывая в покрасневшие глаза. — А Нику, кстати, я уже не доверяю, — добавил, улыбнувшись. — Мало ли, кого бы он нам вырастил. Признавайся, какие еще сказки ты ему рассказывал?

Хилд смотрел на него как завороженный, а когда ответил, его голос звучал как-то рассеянно.

— Про море. Я же из морского народа… — и резко подавшись вперед, он обхватил Эвана за плечи, стискивая изо всех сил.

— Тем более, — прошептал Эван, обнимая его в ответ и буквально проталкивая слова через болезненно сжавшееся горло. — Только кита в пустыне не хватало.

Хилд дернулся — то ли хмыкнул, то ли вздрогнул. Аккуратно, но решительно Эван взял его за руки и отстранил от себя.

— Ты — жестокий сукин сын, — сказал он очень отчетливо. — Не потому что ты наделал делов тридцать лет назад. А потому что ты знал, как это — терять, и все равно меня бросил. Собрался помереть, никому ничего не сказав!

— Я не собирался помирать, — резкие слова, кажется, отрезвили Хилдебранда, и теперь он смотрел на Эвана с удивлением. — Я… Просто не думал об этом, — признался он со вздохом. — Не мог заставить себя все рассказать, но и уйти — тоже не мог.

— Зато умереть от истощения посреди пустыни — вполне мог! — прорычал Эван, чувствуя, как по жилам разливается странная бурлящая злость. Будто теперь, когда все уже позади и живой здоровый Хилд совсем рядом, наконец-то можно было позволить себе разозлиться.

Хилдебранд почувствовал его состояние. Это было видно по его лицу, по наконец-то снова живым, вспыхнувшим вроде бы неуместной сейчас радостью глазам. Вот только Эван и сам был рад. Так чертовски рад, что готов был накинуться на ветрогона и задушить его в объятиях.

Они ринулись навстречу друг другу одновременно, но Эван был сильнее. Он снес, смял Хилда собой, впечатал его в кровать.

— Я ждал! — рявкнул, вминая ветрогона в мягкую поверхность постели. — Я каждую гребаную минуту ждал тебя! Знал, догадывался, что ты сделал — и все равно ждал… — голос изменил на середине, перейдя в свистящий шепот.

— Я думал, что лучше — так, или дать тебе разрубить меня тесаком, — прошептал Хилд сдавленно.

— Идиот! — выдохнул Эван и яростно, со злым пьянящим восторгом его поцеловал.

Хилд подчинился ненадолго. Когда он дернулся, уворачиваясь от поцелуя, и толкнул его в грудь, пытаясь перевернуть, Эван позволил ему это.

— Я так долго жил прошлым… — Хилд оседлал его бедра и наклонился, вглядываясь в лицо. — Ник вытащил меня оттуда. Заставил вспомнить, что сам я все еще жив. А ты…

— А я всего лишь мех, — перебил Эван. Он скользнул ладонью по его щеке и зарылся пальцами в золотые волосы, ловя такое долгожданное, почти болезненно-нужное ощущение. — Но ни один Контракт не причинял при разрыве такой боли, как твой уход.