Книга Танки не лгут, страница 41 – Катори Ками

Когда когда ладонь уже почти накрыла отчаянно пульсирующий член, Эван перехватил его руку и рванул вверх, вздергивая ветрогона на ноги. Полотенце с него, разумеется, свалилось, а сам Хилд навис над Эваном, будучи значительно выше. Вот только это не имело никакого значения — без магии тот был ему не соперник.

— Никак, — процедил Эван, изо всех сил борясь с желанием опустить глаза и рассмотреть представшее перед ним прекрасное тело во всех подробностях. — На тех, кто хочет выбить мне глаза, у меня не стоит.

Он толкнул ветрогона к стене так, что тот с силой об нее приложился — благо, плоть стены была мягкой и спружинила под весом — и отошел к своей кровати.

— Давай, — он снова кивнул на окно, — делай, что хотел, — и все-таки посмотрел на Хилдебранда, наконец-то разглядев его во весь рост.

Увиденное подтверждало все прежние выводы о внешности этого мужчины, а еще безумно льстило. Потому что крупный красивый член, обрамленный светлыми золотистыми волосками, хоть и не стоял полностью, но был отчетливо напряжен.

Хилд усмехнулся, нисколько не смущаясь его взгляда, отлип от стены и неторопливо подошел к окну. Поводок натянулся — его длина была рассчитана точно. Едва ладонь — та самая, которой Хилд гладил его — легла на член, Эван отвернулся.

— До умывальника она тоже дотянется, — бросил он сухо, когда с единственной оставшейся в их организмах естественной надобностью было покончено.

Хилд молча направился в другой конец комнаты. Вымыл руки, жадно напился и умыл лицо. Для этого ему пришлось низко наклониться, и Эван просто не смог себя заставить отвести взгляд от круглых мускулистых ягодиц. Последним Хилд тщательно промыл член — этого Эван, правда, уже не видел, но легко угадал по движениям рук. Во рту пересохло, когда он представил чистую, покрытую капельками воды головку.

Его часто пытались заставить делать минет, но ему была отвратительна сама мысль о нем с теми, кто этого требовал. Развернуться, закрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях тела — на это он еще был голов. А тащить в рот торчащие из нескладных, часто жирных и немытых тел вонючие отростки… Он благодарил богов каждый раз, когда решительно пресекал все поползновения, за возможность это сделать. Ради его Танка ему прощали все.

Но сейчас… Сейчас воображение упорно подкидывало ему картинки, и в них не было ничего отвратительного.

В душевой перестала литься вода.

— Давай-ка на место, — приказал Эван Хилдебранду.

Тот покосился на него и быстро выпил еще один стакан воды. А затем спокойно и даже с достоинством прошел к своей стене.

— Мне лечь-то можно будет? Или оставишь спать сидя? — поинтересовался он, неторопливо опускаясь на пол, не дожидаясь еще одного приказа.

— Ложись, — Эван пожал плечами.

Он дождался, когда Хилдебранд вытянется на полу и подошел укоротить привязь. Внутри все замерло в напряжении и странном предвкушении — он был готов к чему угодно: что Хилд снова до него дотронется, задаст откровенный вопрос или даже попытается напасть, повалить на пол…

Но не к тому, что он даже не шелохнется, будто успел уснуть за те секунды, что Эван шел к нему через комнату.

Обругав себя тупым мехом за странное разочарование, разлившееся в душе, Эван вернулся на кровать, и как раз вовремя — из душевой вышел насупленный Ник. Он кинул быстрый взгляд на прикрывшегося полотенцем ветрогона, потом посмотрел на Эвана и прошел к своему сундуку. Мокрая футболка облепила его худые плечи, и наклоняясь, он странно дернулся.