Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 6 – Катори Ками

— Три секунды, чтобы кончить, три секунды, чтобы одеться, — фыркнул Максимус, и не думая натягивать китель, — не слишком ли много цифр?

— Ты нарываешься, — рявкнул Ларри, не чувствуя, впрочем особой злости — ничего другого от Нимоя он и не ожидал.

— Ну ты же весь день мечтал, чтобы я нарвался, — хмыкнул Максимус и медленно подошёл к нему. — И ты не злишься, можешь не стараться. Теперь я прекрасно тебя чувствую!

— Теперь? — переспросил Ларри, поспешно выставляя блок.

Максимус нахмурился, потеряв доступ к его мыслям, и нагло уселся задницей на широкий стол. Ойкнул, соскочил обратно и потёр шрам сквозь трусы.

— Как вы уже поняли, я сильный телепат, — сообщил он досадливо, стягивая с себя последнюю одежду. — Но в обычных обстоятельствах могу читать мысли только глядя человеку в глаза. До тех пор, пока с ним не пересплю, — он усмехнулся, встречая ошарашенный ларсовский взгляд. — Так что ваше желание хорошенько трахнуться преследовало меня сегодня весь день, сильно отвлекая от дел.

— Ничего, больше я тебе таких неудобств не доставлю, — процедил Ларри сквозь зубы, борясь с двумя противоречивыми желаниями: выставить зарвавшегося гадёныша за дверь и наоборот — схватить его за болтающиеся перед глазами яйца и подтянуть к себе ближе.

Максимус, лишённый возможности читать его мысли, медлил, растеряв часть своей самоуверенности. Выжидающий и настороженный взгляд решил исход дела — если бы Нимой снова стал залупаться, Ларри выгнал бы его чисто из принципа, но теперь причин отказать себе в удовольствии не было.

Медленно протянув к Нимою руку, Ларри сгрёб, как и собирался, его яйца в ладонь и потянул к себе, не заметив, как спал ментальный щит — телепатом он всегда был откровенно херовым, а уж трахаться и одновременно контролировать мозг и вовсе не собирался даже пытаться.

— О чёрт, а я уж решил, что всё же выгонишь, — облегчённо выдохнул Максимус, с готовностью подходя вплотную и запротестовал, когда Ларс попытался усадить его на колени. — Э нет, я не барышня-девица.

— Будешь много болтать — выебу носом в стенку, и на этом всё кончится, — рыкнул Ларри и дёрнул его на себя.

Максимус болезненно зашипел, приземлившись шрамом об твёрдое колено и зло зыркнул на Ларса из-под чёлки.

— Грёбаный тиран, что на работе, что в постели, — выдал он и замер в ожидании расправы.

— Бедненький малыш, с кем он связался, — язвительно протянул Ларри, чувствуя, как накатывает вчерашнее безумное возбуждение, и начал перекатывать и мять в руке нимоевские яйца.

Уловив яркие и вполне однозначные ларсовские эмоции, Максимус ощутимо расслабился и попытался встать с его колен.

— А ну сидеть! — рявкнул Ларри ему в ухо и развёл свободной рукой ноги широко в стороны.

— Я тебе что, блядь какая-то, что ли? — возмутился Максимус и, отпихнув его руки, всё же встал, хотя от стыда и смущения член поднялся даже быстрее, чем от манипуляций Ларса с его яйцами. — Изображать юную мадмуазель, сидя у тебя на коленках и стыдливо краснея, я решительно отказываюсь.

Неожиданно для себя Ларри рассмеялся.

— Да будет тебе известно, что в постели стыду не место, — наставительно произнёс он, насмешливо глядя на вспыхнувшего Нимоя снизу вверх. — Но ты, помниться, пришёл сюда задницу подставлять — так действуй, пока я не передумал и не вышвырнул тебя отсюда.