Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 7 – Катори Ками

— Теперь понятно, откуда такой хронический недотрах, — фыркнул Максимус, разворачиваясь к нему спиной и опираясь ладонями на столешницу. — Вы поразительно галантны, мистер Ларс.

— Ты уж определись, чего ты хочешь, галантности или член в задницу, — парировал Ларри, поднимаясь с кресла.

Он подошёл к Нимою вплотную, сунул руку ему между ног, накрывая ладонью член, а свободной рукой скользнул по ягодице, нащупывая шрам. Надавил, потёр, дождался возмущённого шипения и удовлетворённо хмыкнул.

— Мазью мазать или просто потрахаемся? — поинтересовался вкрадчиво.

— Мазать, — процедил Максимус сквозь зубы. — Должна же быть от вас какая-то польза, пока одни только разговоры.

— Сучонок! — почти с восхищением прошипел Ларри и коленом расставил ему ноги.

На избавление от одежды много времени не ушло, и вскоре тяжёлый, налитый кровью член шлёпнул Нимоя по ягодице. Ларри поправил его, уложив между круглыми гладкими половинками.

— Расслабься, — приказал и нахмурился, когда член ткнулся в плотно сжатый сфинктер. — Ну, кому говорю? — он попробовал ещё раз, но заметив, что Нимой весь как-то странно напрягся, остановился. — Я не понял, ты хочешь трахаться или нет?

— Хочу, — быстро ответил Нимой, переступая с ноги на ногу, — но… Вчера было по-другому.

Ларри непонимающе уставился на его напряжённую спину и нахмурился от забрезжившей догадки.

— Вчера? — переспросил он подозрительно. — Ты вообще-то раньше трахался? С этой стороны?

— Нет, вчера вы любезно и осторожно лишили девственности мою задницу, сэ-эр, — ехидно протянул Максимус. — Шелка и лепестки роз были как нельзя кстати, спасибо вам за них.

— Паяц, — фыркнул Ларри и закатил глаза. — Боги, ну и за что мне это? — он отодвинулся, убирая член от ни на йоту не расслабившегося ануса.

— Эй, куда?! — испугался Максимус, но Ларри от него отмахнулся.

— Иди уже, герой-любовник, — вздохнул он и потянулся за кителем. — Насиловать я тебя не собираюсь.

— Что за бред?! — Максимус схватил его за руку, разворачивая к себе. — Какое, нахуй, насилие? Я сам хочу!

— У меня нет ни времени, ни желания возиться с твоей девственной задницей, Нимой, — рыкнул Ларри, вырываясь. — И уж тем более, не стоя возле стола, когда и смазки-то подходящей нет, — он на секунду закрыл глаза, изо всех сил сжимая кулаки, чтобы не сорваться и не вогнать в Нимоя член. Можно было, конечно, как вчера намазаться мазью со слезой феникса, можно было долго и упорно разрабатывать тугие мышцы пальцами, но Ларри отчётливо понимал, что на последнее не хватит выдержки, а на первое — совести. Он не собирался рвать Нимоя ни намеренно, ни случайно. — Всё, разговор окончен, дверь захлопни хорошенько, когда будешь уходить, — и он активировал домашний телепорт, не потрудившись натянуть на себя одежду.

— Нет, ну вот же сука! — крикнул Максимус и в сердцах стукнул по столу кулаком.

На то, чтобы уцепить след ларсовской магии и определить направление, ушли считанные секунды — не зря он считался одним из лучших в самом сильном отряде Боевого отдела. Быстро накинув на себя китель и чуть скорректировав направление так, чтобы не отшибить себе всё, что можно, врезавшись в охранные заклинания, Максимус вошел в телепортационную воронку.

Ларс передумает, или… Ларс передумает. Точка!