Онлайн книга «Новобранцы холодной войны»
|
— «Стоит сосредоточиться на предстоящих событиях», — процитировал Виктор, скосив глаза в лежащий перед ним листок расшифровки записи. Толмачев кивнул и бросил взгляд на часы: — Мне сейчас надо сделать пару звонков. Ты иди к себе и переваривай. Тюрину посвяти в детали. Она сегодня дежурит. — Толмачев знал манеру Виктора ворчать по поводу каждого нового дела, выражать сомнения в неподъемности объема работы. Заму обычно требовался час или два, когда информация у него укладывалась в систему, и он включался в процесс. Все полученные данные начинали анализироваться в его многомудрой голове, простраивались схемы, возникал план действий, чаще всего с неординарным подходом. Включался он тяжело, но потом шел как минный тральщик, сгребая железными лапами все мины и не оборачиваясь на взрывы, вспышки справа и слева. — Не смотри на меня так! Сам посуди. Сегодня-завтра начнется открытое противостояние. Внутри страны не должна вестись пропаганда через СМС-рассылку или любыми другими способом. Надо пресекать? Надо. — Толмачев потер усталое лицо, пошуршал отросшей к вечеру щетиной, потянулся. По дороге к своему кабинету Виктор постучал в кабинет Тюриной и сказал через дверь: — Галина, зайди ко мне! Вдруг прилегла отдохнуть, пока выдалась спокойная минута? Неудобно беспокоить. Ночь могла пройти без эксцессов. А могла начаться круговерть, если сотрудники наружного наблюдения заподозрят, что объект, который они ведут, идет на контакт или чтобы забрать закладку, оставленную в условленном месте агентом. Приходилось быть на низком старте в любое время дня и ночи. Если не случался аврал, когда кто-нибудь из дипломатов уже находился на крючке и готовилась спецоперация по захвату с поличным. Тогда уже поспать не удавалось вовсе. Ночь — хорошее время для личного контакта разведчика с агентом, да и для бесконтактного способа тоже. Легче выявить наружное наблюдение среди потока машин, оскудевающего по сравнению с дневным трафиком. Да и большинство пешеходов к вечеру доходит из пункта Б в пункт А, где ужин и теплая постель. Тюрина пришла в самом деле сонная. Пучок светло-русых волос на затылке слегка растрепался, и казалось, что к ней поднесли магнит или она пребывает в невесомости. Круглое лицо выражало недоумение: — Так вы же в Самаре. — А это не я перед тобой, а моя голограмма, — отшутился Виктор. — Садись, читай. Галина покрутила головой, так и не поняв, откуда он взялся здесь посреди ночи, и начала читать расшифровку аудиозаписи. Испанский она не знала, поэтому изучала русскоязычный вариант. Когда она подняла на него глаза, дочитав, он спросил: — Ты представляешь объем работы? — Когда нас это останавливало? — улыбнулась Галина. — С чего начнем? — Мне бы твой оптимизм. Он работал с Галиной вместе уже лет семь. Она перешла к ним в отдел из Московского управления довольно опытным оперативным сотрудником. Ее перевода затребовал Толмачев, когда она проявила себя в каком-то деле, о котором Виктор не знал. Тогда он еще не был заместителем, и работали они с Тюриной на равных. А когда его повысили, Галина стала обращаться к нему на «вы». Только иногда переходила на «ты», но при этом все-таки звала его по имени-отчеству. Спокойная, не склонная к лишним разговорам, аналитического склада ума, она всегда предлагала нестандартные решения. Он любил с ней работать, потому что, если перед ней ставили задачу, она даже паузу на размышления не брала, как он, а сразу начинала выстраивать стратегию действий. С Галей не тот случай, когда приходится работать с тем, что есть. Чего греха таить, попадались такие сотрудники, которых пропихивали в центральный аппарат по блату, по родственным связям. Но те и сами долго не задерживались. Работать же надо… |