Книга Операция «Пилот», страница 114 – Ирина Дегтярева

В кабинете Савойского на втором этаже особняка хозяин приветливо пожал ему руку, предложил сесть в английское кожаное кресло, подвинул сигары в открытом хьюмидоре, сказал, что до обеда можно покурить и обсудить дела, чтобы не портить аппетит разговорами во время еды.

— Какие дела? — Тарасов взял сигару и понюхал. От нее пахло дороговизной, табачными листьями, терпко и приятно, и пальцами смуглых кубинских женщин, скручивавших эти сигары на далеком солнечном острове.

— Для меня уже не секрет, что я получаю стабильную прибыль с вашей помощью. Не Давыдов рассказал. Его не вините. У меня свои источники. И от услуг Давыдова я отказываться не намерен. Он нелишнее звено и облегчает мне жизнь своим посредничеством.

— Допустим. — Тарасов отсек гильотинкой кончик сигары и раскурил ее. Ему не нравилось, что Савойский настолько осведомлен о его участии. К насыщенному аромату сигары примешался стойкий запах шантажа.

Полковнику импонировал собственный образ, созданный им за годы, образ патриота, имеющего авторитет, позволяющий ему отстаивать свою точку зрения, не совпадающую с мнением англичан и американцев, оседлавших спецслужбы Украины. Он кичился этой своей принципиальностью. А продажа оружия… Так грех не подобрать то, что плохо лежит. К тому же только часть уходит для заработка, к примеру в Йемен хуситам. Но другая часть ведь идет для вооружения групп в России, для подготовленных бойцов, в том числе и для войны с русскими. Тарасов утешал этим собственную совесть. Он давно холил и лелеял проект подпольной ячейки, готовящей кадры для войны и диверсий под носом у российской контрразведки. Еще со времен подготовки его людьми совместно с ИГ боевиков-славян и кавказцев для войны в Сирии.

— Вы, наверное, наслышаны, что я вкладывался в создание батальонов, воевавших на Донбассе. Мне бы хотелось сделать что-то более резонансное, чтобы продемонстрировать мою активную гражданскую позицию. В меня сейчас нередко летят камни, но я со своей страной.

Тарасов мысленно выругался, подумав, что Савойский пытается такими действиями избавиться от нависших над ним уголовных дел. Кто тронет человека, спонсирующего диверсионные группы в России? Он же герой! И в самом деле, Савойский сказал, что он бы не возражал, если его финансовое участие в данном мероприятии предали бы огласке с помощью «утечки» в СМИ, когда только это станет возможным или после совершения диверсионных акций.

Деньги для детища Тарасова, несомненно, требовались. Конспирация — штука затратная. Съем квартир, постоянная смена машин, на которых ездят инструкторы и перевозят боевиков с места на место, закупка амуниции, за исключением оружия. С помощью стволов, поставляемых контрабандно с Украины, происходит обучение. Разумеется, за границу — в Сирию или на Украину — оружие с собой не тащат. Но на территории России пригодится.

— Пожалуйста, всегда рады, когда капитал действует во благо родины, — пожал плечами Тарасов. — Но это можно сделать совершенно официально. Перечислить деньги на счет ГУР, а там уже их распределят по необходимости.

— Нет уж, знаю, куда эти деньги распределятся, — рассмеялся Савойский, потрясая кудрявой головой. — Я в курсе, что вы заняты конкретным, серьезным делом, и хочу в нем поучаствовать. Но лично! Уж позвольте мне это сделать, если мы с вами в некотором роде единомышленники. Участвуем в общей авантюрке. — Он подмигнул ему. Этот игривый намек прозвучал как угроза, что Савойский при несогласии Тарасова выдаст его участие в продаже оружия налево. В таком случае и сам Савойский попадет под раздачу, но он легко скроется в Израиле, а у Тарасова такой возможности нет. — У меня есть в России кое-какие капиталы, не на мое имя, разумеется. Поэтому вам не придется огород городить, чтобы передать деньги вашему подпольному предприятию. Можно наличными, можно по безналу. Но я должен непосредственно связаться с вашими людьми. Без посредников.