Книга Операция «Пилот», страница 57 – Ирина Дегтярева

Ермилов покачал высоколобой головой, поискал очки на столе и переложил их в карман пиджака.

— Иди-ка ты на боковую. Вторые сутки тут торчишь. — И все же ответил: — Не исключаю, что профессионал, хотя мне он видится агентом, пронырливым, опытным, прошедшим спецподготовку, наверное, во время своего обучения в этом самом университете. Обычно учиться в таком возрасте начинают тогда, когда обучение предполагает продвижение по службе или учеба является удобным прикрытием какого-то другого обучения. В данном случае под эгидой университета. Совершенно очевидна направленность его деятельности. Помнишь, как в смутные времена, в девяностые, тырили секретные документы, перепродавали их на Запад, а чтобы легализовать, публиковали под видом утечек якобы из осведомленных источников, дабы отвести подозрения от истинного продавца секретов? Но тогда-то и правда секреты обнародовали, пусть и поданные под нужным ракурсом, а не фуфло. Болгарин делает все наоборот. Не факты публикует, а под видом того, что чего-то от кого-то узнал, вроде как из первоисточника, вроде как провел кропотливое расследование, он издает искусно сфабрикованную британской разведкой, а то и вообще слепленную на коленке откровенную ложь. А у нас ведь, как и везде на Западе, то, что не в официальной прессе, а в интернете — то истина в последней инстанции. Во Всемирной паутине как будто бы нет давления со стороны властных структур или владельцев СМИ, как это происходит на телевидении или в газетах. А значит, в интернете — все правда. У нас этот атавизм остался с тех времен, когда работала система ОГС — одна гражданка сказала. Сплетням верили больше, чем газете «Правда». И отчасти тогда это было обоснованно. Поняв данную систему, наших бывших советских граждан можно было практически брать голыми руками. Психология! Интернет — одна большая сплетня. Если произнесены магические слова «по секрету», априори хочется верить.

Говоров скрыл зевоту. Ермилов сел на любимого конька и поскакал в известном направлении и с известной целью. Он все еще не мог смириться с развалом Советского Союза, во времена которого родился, считал, что страну умело развалили извне с помощью самых разнообразных технологий, в том числе активно задействуя агентов влияния. Сотрудники ФСБ в подавляющем большинстве считали именно так, понимая, как работает механизм цветных революций и прелюдий к свержению власти в отдельно взятом государстве. Поэтому, ведя среди сотрудников своего отдела систематическую пропаганду этой теории, подкрепленной практикой, Ермилов, в общем-то, ломился в открытую дверь.

— А все-таки, что мы хотим доказать? — вклинился Говоров. — Что Колчо Гинчев шпион? Прямых доказательств пока нет. Но из тех косвенных, что имеются, можно частокол выстроить и огородить им болгарина, как волка, флажками.

— Его подцепили спецслужбы, как я полагаю, когда он еще был студентом и только начинал карьеру журналиста на радиостанции, в конце восьмидесятых. Тогда американцы и англичане активно орудовали в странах социалистического лагеря, дорабатывая план по развалу Советского Союза. После чего Гинчев оказался на вещающей на болгарском радиостанции «Свободная Европа», выполняющей, по сути, те же функции, что и небезызвестное «Радио Свобода», куда с удовольствием брали власовцев, предателей разного толка, диссидентов. Они там практически все поголовно участвовали в информационном противоборстве с СССР, работая в пользу Штатов. В 1995 году он стал трудиться на американцев, а через пять лет уже возглавил компанию, в которую его пригласили, и уже в девяти странах руководил радиовещанием. С чего такая карьера? Но это все рассуждения. Хотелось бы чего-нибудь посущественнее. — Ермилов встал. — Иди отдыхай.