Книга Операция «Пилот», страница 59 – Ирина Дегтярева

При любом исходе судьба летчика уже предрешена. Его в случае успешного побега изолируют и выжмут как военспеца без остатка.

«Если психологический и оперативный расклад именно таков, то есть смысл раскрутить их по полной. Мы-то уж точно ничего не теряем». — Ермилов испытал душевный подъем и волнение в предвкушении грядущих событий. Он чувствовал себя как шахматист, уже узревший удачный ход, который можно сделать и который затем неизбежно приведет к победе, но теперь главное, чтобы соперник не заметил блеска в глазах и не сделал рокировку, дабы прикрыть уязвимые места.

Ермилов снял трубку зазвонившего телефона закрытой связи.

— Олег Константинович, это Титова, — сообщила Инна деловито.

Она отправилась в Ростовскую область налегке и на самолете до Волгограда. Оттуда добиралась до места назначения машиной. Ее жажда в любом деле действовать стремительно приводила ее к успеху, но чаще к выговору от Ермилова. Он не всегда поспевал за ее активными действиями. «Комета Галлея» — так ее прозвали Егоров и Говоров.

У Титовой никаких осложнений, вопреки ожиданию, не возникло. Жена пилота Евгения Мирошина охотно согласилась участвовать в предстоящем спецмероприятии.

— Ни малейших колебаний, — удивилась Титова, услышав вопрос насчет жены. — А что?

— Когда я отучу тебя задавать лишние вопросы? — добродушно проворчал Ермилов. — Что нового в переговорах?

— Они охотно продемонстрировали свое местоположение, пишут на самом деле из Киева. В чем, собственно, мы и не сомневались, — кашлянула Титова от торопливости. — Теперь они требуют, чтобы он сфотографировался в летной экипировке около самолета с бумажкой в руках, где написано «337». А еще лучше снял видео. Хотят убедиться, что он в самом деле летчик, а не обслуга аэродрома — техник, уборщик и тому подобное.

— Законное требование. Этого следовало ожидать. — Ермилов задумчиво поглядел в казавшееся черным омутом большое окно.

Стекло отражало свет большой люстры, но от этого чернота выглядела космической, засасывающей. Вечерняя Москва за окном и в самом деле напоминала воронку, огни машин смывало с дорог, но не к центру, а наоборот, к спальным районам. Затем на какое-то время движение почти прекращалось, а утром всех засасывало обратно по направлению к центру. Сейчас уже гул стихал, только иногда пробивала тишину кабинета сирена какой-нибудь служебной машины и тикали часы.

— А ты знаешь, это любопытно, — вдруг сказал полковник, чему-то обрадовавшись.

— Что именно? — осторожно поинтересовалась Инна. Она привыкла к нестандартному мышлению начальника, но никогда не была готова к очередному витку его умозаключений. Ей хотелось бы рассуждать так же, но пока не хватало опыта.

— То, что они не убеждены стопроцентно в профессиональной принадлежности человека, на которого сами же вышли, говорит о том, что ориентировались они лишь на фотографию его в летной форме, выловленную ими в соцсетях.

— Ну? — все еще не улавливала ход его мыслей Титова.

— Только лишь соцсети, понимаешь? Нету у них агентов около наших летчиков. — Он думал про Пелехова — подопечного Егорова. — Ну в твоем случае наверняка. Кроме слежки через телефон, у них ничего нет. И все-таки надо быть чрезвычайно осмотрительными. Что еще?

— За пятисекундное видео с табличкой около борта Евгений потребовал у них аванс. Дескать, я рискую, а пока, кроме пустой болтовни, никаких дивидендов. Он продолжает поддавливать их по поводу того, что это все подстава и они на самом деле фээсбэшники и проверяют его. А гуровцы уверяют, что локация подтверждает, что они не из ФСБ, поскольку российская контрразведка не может действовать в центре Киева.