Книга Операция «Пилот», страница 74 – Ирина Дегтярева

— Банковать будешь, когда мы возьмем курьера, сейчас надо на цыпочках, каждый шаг выверять, — охладил его пыл осмотрительный Ермилов. — Любое слово необходимо взвешивать. Никак иначе. К пилоту не приближаться. Мы не знаем наверняка, нет ли кого рядом, кто поставляет сведения гуровцам. То, что они и его попросили снять видео около самолета с табличкой в руках, может быть военной хитростью. Мы расслабимся, начнем с Андреем открыто общаться, решив, что опасность миновала, тут они и убедятся, что он работает под нашим контролем.

— Не исключено, — неохотно признал Егоров. — А что там по другим летчикам?

— Пожалуй, твой оказался самым перспективным. И летчик Титовой. Ему уже прислали паспорт для жены, болгарский. Скан, разумеется, а не сам паспорт. Все летчики торгуются, тянут время. Пытаются выманить к себе курьера. Однако только у тебя дошло до такой конкретики, ведь они уже готовы назначить дату встречи.

Май 2022 года, Болгария, г. София

«Гранд отель» в Софии располагался удобнее остальных, из которых выбирал Игорь, ближе к центру. В деньгах его не ограничивали, наверное, потому, что ехал он по приглашению самого Гинчева.

Болгарин умотал в Софию — то ли в отпуск, то ли опасался бомбежек. Но когда переговоры с пилотами уткнулись в проблему курьерской передачи денег в России, потребовалась личная встреча с Гинчевым. Болгарин ведь активно намекал, что у него есть широкие возможности в России, остались связи. Пришло время ими воспользоваться.

У ГУР имелись свои возможности, но Тарасов вместе с Игорем, проанализировав пока не слишком перспективные переговоры с пилотами, решили, что уж если и рисковать, то тем, кого не жалко. Не людьми военной разведки, действующими в России, а сторонними лицами.

Игорь с удовольствием вырвался с Украины. В Киеве он чувствовал все более тягостную атмосферу. Она сгущалась. И вроде бы внешне это не сильно проявлялось, если не смотреть телевизор с пропагандистской сумасшедшей болтовней. Вечерний Крещатик, несмотря на войну, кишел людьми. Молодежь упорно старалась не замечать происходящее. Играла музыка, уже били фонтаны…

Игорь проходил по Крещатику к дому, заходил попутно на Бессарабский рынок, покупал картошку и лук в палатке «Овочi» и тут тоже не видел изменений. Разве что народу поменьше и разговаривают потише, но все так же огромный крытый рынок — овальный, внутри напоминающий стадион или цирк — был полон жизни. Запахи фруктов, зелени, маринованного чеснока вызывали аппетит и желание вернуться к прежней жизни, довоенной. Но черта перейдена, и нет хода назад. Как если бы Украина сделала шаг с крыши высотки, запланировав начало войны на февраль, рассчитывая повысить свои ставки и взлететь. Да Россия опередила. И падение стало уже необратимым. Крылья не выросли…

А вместе с неумолимо падающей на бетон правящей верхушкой страны, кривляющейся и изо всех сил пытающейся найти тех, кто подтащит к месту неизбежного падения солому, обваливаются следом вся страна, структуры спецслужб, которые уже пробуксовывают, экономика и люди.

В Болгарии с самого вокзала возникало ощущение покоя и стабильности. Никто не штурмовал кассы, пытаясь достать билеты в Польшу или хоть куда-нибудь, не ходили патрули, отлавливающие парней призывного возраста. В Софию приезжали командировочные и отдыхающие, если и торопились, то лишь из желания побыстрее добраться до отеля, отдохнуть, а наутро с новыми силами побежать по делам, по экскурсиям.