Книга Операция «Пилот», страница 96 – Ирина Дегтярева

Марьяна не стала артачиться и за кругленькую сумму, полученную от российских спецслужб, вызвала Даню в Польшу, а затем действительно улетела с ним в Испанию, чтобы их следы затерялись. А уже оттуда мальчишку переправили опять-таки в Турцию и в Россию.

В случае с родителями пришлось повозиться только с документами для перевозки через границу кота, которого они забрали с собой. Это оказалось сложнее, чем с паспортами для родителей. Игорь не исключал, что придется бежать из страны поспешно, тут уж будет не до питомца.

Родители переживали за вещи, оставленные на Украине, все памятное, что копилось в их семье долгие годы. Особенно из-за фотографий. Мать уговаривала Игоря разрешить ей взять хоть несколько карточек, но он категорически запретил, пообещав передать их с оказией при первой же возможности. Если задержали бы на границе с «чужими» фото, провалилась бы вся эвакуация. Имущество стало не слишком большой платой за их безопасность.

Когда он пришел после отъезда Даника к родителям и, сидя на кухне, сообщил, что им придется уехать в ближайшие дни, Игоря поразило, что он не услышал никаких вопросов. Вообще никаких. Как два престарелых бойца невидимого фронта, они сразу все поняли и только кивнули. Отец налил ему и себе водки, выпил, похлопал Игоря по плечу и сказал:

— Сделаем все, как скажешь.

Больше они к этой теме не возвращались до тех пор, пока он не вывез их под покровом ночи в другой город и не поселил в съемной квартире уже с новыми документами. Оттуда они выехали к границе с Польшей.

Июнь 2022 года, Липецкая область

Ночной лес казался зловещим. Что-то щелкало в чаще. В глубь заходить не хотелось еще и потому, что, когда осматривались тут при дневном свете, обнаружили, что на расстоянии как минимум метров в триста от дороги дальнобойщики и грибники превратили опушку в отхожее место. Поэтому лес был не только зловещим, но и довольно-таки зловонным.

Егоров вспомнил, как его отец-контрразведчик рассказывал о советских временах, когда еще активно работал и сопровождал однажды японскую делегацию в поездке по монастырям. Монастыри прекрасные, хоть и запущенные в то время, произвели на японцев сильное впечатление. Однако, едва они зашли в тамошний туалет, если его можно в принципе так назвать, тут же оттуда и выскочили пулей, получив еще более яркие впечатления от российской действительности. Нужник он и есть нужник. Но в ту уборную можно было зайти только по очень большой нужде, с отсутствием обоняния и чрезвычайно плохим зрением. Отец и переводчик едва не сгорели со стыда.

Теперь Егоров спустя почти три десятка лет окунулся во всей полноте этого слова в тайную жизнь дальнобойщиков и случайных залетных шоферов.

Очищая ботинки сучковатой палочкой, матерясь себе под нос под смешки липецких товарищей из наружного наблюдения, готовящихся принять клиента-курьера, Егоров подумал, что вот она, оборотная сторона работы контрразведки.

«Имел бы способности к языкам, стал бы нелегалом, как дед», — сердито думал Егоров.

Рядом с дорожным указателем курьер ненадолго остановил машину и заложил в оговоренном месте в тайник двадцать ампул клофелина. Дальше поехал в сторону Москвы с надежно прицепленным к нему хвостом. Фары его машины словно моргнули красными стоп-сигналами в темноте, когда автомобиль притормозил у поворота и скрылся в ночи.